Книга Рассказы, страница 700 – Тим Каррэн

Наверное, надеялся: если притвориться мёртвым, сделать вид, будто я не живой, эта жуткая девчонка просто уйдёт.

Не вышло.

Она меня увидела.

Знала, что я там. Может, заметила движение. Может, учуяла меня, попробовала на вкус поднимавшийся от меня страх и захотела ещё. В пятнистом лунном свете я видел её прекрасно: бесцветные волосы до плеч, серая кожа и жутко изборождённое лицо, больше похожее на африканскую фетиш-маску, чем на человеческое, — словно его вырезали ножом и стамеской. Глаза горели жёлтым светом, глубоко утопленные в преувеличенно костяных глазницах, как свечи в шахтных стволах.

Тяжело дыша, с совершенно пересохшим ртом, я поднял винтовку движением, которое казалось мне спокойным и уверенным.

На самом деле руки тряслись так сильно, что я едва удерживал эту чёртову штуку.

Девчонка на улице не приблизилась ни на шаг.

Она стояла на своём.

Я — на своём.

Нужно было стрелять. Прикончить её. Размазать радиоактивную мерзость из её черепа по асфальту — и поскорее. Потому что, будь то чистая телепатия или какая-то биохимическая связь, если один из них знал, где ты, знали все.

Но я медлил.

Карл бы не стал. И Микки, скорее всего, тоже. Но даже после всего увиденного и совершённого, после всех встреч с этими маленькими упырями, во мне оставалось достаточно человеческого, чтобы от одной мысли об убийстве ребёнка — или того, что когда-то было ребёнком, — внутренности скрутило.

Голос в моей голове — не Фигура, скорее всего, обычный старый добрый инстинкт — сказал: Да посмотри на эту ёбаную тварь, Рик. Она не человек. Не ребёнок. Серая, сморщенная, похожая на забальзамированный труп, выползший из могилы. Просто ходячее мясо.

Прекрасный совет.

Я поднял винтовку и собирался убить эту тварь, потому что знал: должен. Но какой бы страшной ни была девочка, в ней было и что-то жалкое. Скорее жертва, чем палач, хотя смертоносностью она не уступала светящимся стержням, вытащенным из активной зоны реактора.

И тут, возможно почуяв мою нерешительность, она подняла руки и протянула их ладонями вверх, словно несчастная беспризорница, выпрашивающая милостыню — пару грязных пятицентовиков, чтобы накормить голодных братьев и сестёр.

Сделай это, идиот.

Я поймал её в прицел и увидел такой, какой она была на самом деле.

Чудовищем.

Бурлящим, ползучим кошмаром из ямы с радиоактивными отходами. Её глаза блестели прозрачным серебристо-жёлтым светом, словно мерцающие опалы, вставленные в глазницы черепа. В них не было ничего. Плоские, мёртвые провалы, наполненные пустотой, чернотой, существовавшей, возможно, за краем Вселенной.

Я медлил слишком долго.

Руки опустились, а затем одна снова взметнулась и указала прямо на меня. Овальный рот раскрылся, словно пасть миноги, и лунный свет блеснул на множестве крошечных загнутых зубов.

Она закричала.

Пронзительный, гудящий звук, как стрекот кузнечика в летнем поле, только такой громкий, что у меня едва не пошла кровь из ушей.

И начали появляться остальные.

Я услышал, как проснулись Микки и Джейни, услышал грохот в задней комнате — Карл поднимался, чтобы кого-нибудь убить.

Я снова прицелился и всадил пулю прямо в девчонку. Выстрел разнёс витринное стекло и ударил её в грудь, отбросив назад и разбрызгав кровь и мясо на двадцать футов.