Книга Рассказы, страница 695 – Тим Каррэн

Я заорал, чтобы он лёг.

Не помню, что именно я крикнул — что-то вроде «пригни свою ёбаную башку», — а потом снова грохнул выстрел, и пуля угодила прямо в телеобъектив. Случайное попадание или отличный стрелок — не знаю. Но я видел, как фотоаппарат разлетелся на части, а из затылка Морса брызнули кровь и ошмётки мозга. Он сложился пополам и умер, не произнеся ни слова.

Все закричали, а я велел заткнуться к чёртовой матери. У кого-то снаружи была дальнобойная винтовка — возможно, калибра.30–30 или.30–06, — а у нас только стволы, годные лишь на близкой дистанции.

Нужно было заставить ублюдков подойти к нам.

Тишина.

Ни звука на улице. Ни звука в кафе.

Через несколько мгновений снаружи послышались голоса. Похоже, дети. Возможно, подростки. Мы оставались на местах, заманивая их ближе.

И они пришли, переговариваясь вполголоса.

Я прошептал остальным приготовиться и приподнялся за спинкой кабинки, чтобы осмотреться. Увидел около полудюжины подростков и какого-то мужика постарше с винтовкой. Разведчика они не выслали — двинулись к кафе всей толпой.

— Приготовьтесь, — прошептал я.

У Микки был «Глок», у Карла — помповое ружьё «Ремингтон». Джейни, разумеется, огнестрельного оружия не касалась. Но убеждённой пацифисткой она тоже не была: у неё имелся большой мясницкий нож, и я знал, что при необходимости она не побоится пустить его в ход.

Я наблюдал, как эта белая деревенщина стягивается к закусочной.

Компания ещё та. Все длинноволосые и настолько грязные, что не поймёшь, где мальчики, а где девочки. В руках — трубы, топорища, бейсбольные биты. Судя по пятнам на них, пользоваться всем этим они умели.

Мужик постарше держал винтовку наготове и подгонял остальных вперёд. Когда они полезли через разбитые окна, мы поднялись и открыли огонь. Троих уложили прежде, чем остальные вообще поняли, что происходит. Старик принялся палить и прикончил одного из собственной крысиной стаи, но больше никому не повредил. Мы продолжали стрелять, и вскоре все лежали на земле.

Даже старик.

Микки всадила ему пару пуль в правую коленную чашечку, и на этом для него всё закончилось.

Первым наружу выскочил Карл и пинком отбросил винтовку.

Следом вышел я, за мной — Микки. Несколько подростков ещё были живы и блевали кровью на улицу. Они так воняли и были настолько грязными, что даже Джейни не бросилась их спасать. Выглядели как неолитические дикари — чумазые, в синяках и оспинах, с гнилыми зубами.

Воздух пропитался запахами пороха, насильственной смерти и испражнений.

Когда я подошёл, Карл пинал старика.

Я велел прекратить. Старик должен был стать ещё одной жертвой — вместе с девчонкой, — и я не хотел, чтобы он умер раньше времени. Микки основательно разнесла ему колено. Оно превратилось в слизистую кашу, а наружу сквозь штанину торчала кость, похожая на осколок разбитой бутылки «Пепси».

— Мразь! Отбросы! Ёбаный мусор! — орал он. — Вы все — грязь, помои и ебучие зверюги, вот кто вы есть!

— Заткнись нахрен, — сказал я.

Но он не заткнулся, поэтому Карл заехал ему ботинком по голове и вырубил. Потом связал руки спереди скотчем, чтобы старик мог ползти, потому что ходить он, чёрт возьми, уже точно не сможет.

Все подростки были мертвы, кроме одного парня, которого пуля лишь зацепила. Мы связали и заткнули рот и ему.