Книга Рассказы, страница 594 – Тим Каррэн

— Нет, — сказала Эбби. — Она мертва! Она живёт лишь благодаря тому, что находится внутри тебя! Это ты даёшь ей жизнь! Твоя вина наделяет её силой!

Вуди отшатнулся, сорвал противогаз и зажал уши, отказываясь это слушать.

— ЭТО НЕПРАВДА! ЭТО ОНА! ВСЕГДА ОНА ТВОРИЛА УЖАСНЫЕ ВЕЩИ! НЕ Я! ЭТО НЕ Я!

И тут он понял, что уже слишком поздно.

Слишком, чертовски поздно.

Он почувствовал, как энергия бури сосредотачивается, точно луч света. Температура резко упала, изо рта пошёл пар. Холодные пальцы поползли по позвоночнику. Глаза едва не вылезли из орбит. Вокруг него будто расхаживали безымянные тени.

О, пожалуйста! Я вёл её к тебе! Клянусь!

Из клубящихся облаков пыли и мельчайших частиц возникла фигура. Она ковыляла вперёд неровной, скачущей походкой. Эбби увидела её и издала пронзительный, надломленный крик. А когда Вуди взглянул на неё, то разрыдался и обмочился.

Аделия вышла из бури. Заметив их, она ускорилась и почти изящно засеменила на длинных ногах, словно насекомое — палочник или, быть может, богомол. Но ничего изящного в ней не было. Она представляла собой гротескный, перекошенный ужасный манекен, слияние разнородных частей, двигавшихся в щёлкающем, скрипучем симбиозе. Чудовищный сплав дерева и мёртвой плоти, шарниров и шаровых суставов, костей цвета слоновой кости и оживших палок.

Она остановилась в десяти футах от них. Изорванные остатки посеревшего савана хлопали вокруг неё, словно простыня на бельевой верёвке, открывая внутреннее устройство: шестерни, зубчатые колёса и механизмы с жужжанием вращались в выдолбленном туловище. Голова поворачивалась на искривлённой шее, скрученные проволокой кости дрожали, кукольные конечности мезко тряслись. Единственным стеклянным глазом, жёлтым, как моча, она оглядела Эбби и Вуди.

Значит, вы теперь заодно? Моя маленькая кукла и моя любимая игрушка объединились?

Она с треском запрокинула голову. Длинные волосы зашевелились на пятнистом черепе, словно серые черви. Аделия расхохоталась с непристойным восторгом.

Ну, это мы ещё посмотрим! Мой кукольник не станет водиться с такой дешёвой шлюхой, как ты, милочка! Теперь вы оба мои игрушки!

Эбби закричала, вскочила, собираясь бежать… но кровь словно отхлынула от конечностей. Ноги онемели, колени заклинило. Она рухнула.

— Вуди! — закричала она. — Останови её! Пожалуйста, останови!

Но он был бессилен и дрожал. Аделия снова выдернула из него все кости, превратив в обмякшую лужу плоти, в визжащего мальчишку со слезами на глазах.

Аделия должна была наказать его, и он это знал. Она приближалась с убийством в сердце. Пока Вуди рыдал, как и полагается плохому мальчику, она возложила на него костлявые руки, дымившиеся на ветру, словно раскалённые клейма. При их прикосновении его плоть зашипела, как жир на сковороде.

Он закричал от невыносимой боли.

Боль ослепила его, лишила сил, превратила в ревущего ребёнка — именно этого Аделия и добивалась. Только пронзительный голос Эбби сумел выдернуть его из этого состояния.

— Останови её! Останови! — кричала она. — Забери у неё жизнь, Вуди! Останови её! Позволь ей умереть!

И на мгновение Аделия действительно остановилась. Застыла, словно дешёвый манекен в нарочитой позе. Но затем механизмы внутри неё пришли в движение: ремни зашипели, зубчатые колёса завертелись. Нервные окончания налились электричеством. Мышцы дёрнулись. Конечности откликнулись. Лоскутная туша ожила.