Книга Рассказы, страница 517 – Тим Каррэн

Тейт посмотрел на ту зеленую, цветущую стену листвы. Вода блестела на лианах и усиках, в воздухе свисали побеги. Сгустки той слизистой слизи падали вниз в грязь. Плюх! Плюх! Плюх! Его фонари выхватывали громадные тени, которые таяли, как воск, едва появившись.

Торн тихо хихикал под нос. Это был мучительный, безумный звук.

— О… Господи… Я чувствую это… чувствую, как оно нас ненавидит, Боже, как же оно нас ненавидит…

— Прекрати, — сказал Шекли. — Хватит! Боже, хватит.

Тейт чувствовал это не меньше остальных.

Кровь отхлынула от него, кожа стала белой и пятнистой, лицо перекосилось от напряжения мышц и сухожилий, как у человека на грани сердечного приступа. Пот капал с кончика носа, а в желудке рождались мотыльки, вспархивая в грудь.

— Прикройте меня, — сказал Торн.

Он двинулся вперед, почти слишком легко скользя по грязи. Он почти не издавал звука. Он поднялся по завалу из покрытых грибком деревьев, который выглядел как кипящая куча костей. Лианы опустились, обвивая его, как спаривающиеся змеи, и затем он вжался в их зловонные, колышущиеся глубины.

После этого — только тишина.

Тишина, нарушаемая лишь падающими ветвями, капающей водой и постоянным бульканьем органического варева, которое варилось вокруг них. Стая серповидных насекомых поднялась с ложа из колючих побегов, исчезая в тумане с низким жужжащим звуком.

Затем в эфире раздался панический голос Торна:

— Прямо впереди… я вижу его. Кажется, я вижу. Оно зеленое, желтое и синее… оно постоянно меняет форму. Оно прозрачное, а в следующую секунду…

Затем они услышали его крик.

Но он длился недолго.

* * *

На этот раз стреляли все.

Они ринулись вперед, взрывая растительность в раскаленные фрагменты, которые взрывались и дождем падали вокруг них, как фейерверки. Но этого было мало, ей-богу, мало. Тейт кричал, чтобы они прекратили огонь, прекратили, но они мчались по грязи, шлепая по покрытым водорослями топям и воронкам, стреляя и стреляя. Когда все кончилось, они были покрыты грязью, словно черви-навозники, ругались и тяжело дышали, глядя на огромную пропасть, которую прожгли в потной зелени.

— Вы, тупые ублюдки! — бушевал Тейт. — Если Торн еще жив, вы его только что сожгли!

Данди болезненно усмехнулся:

— Жив? Ты слышал этот крик, ей-богу… если кто-то так кричит, его разрывают на куски, как бумажную салфетку.

— Он прав, — вставил Шекли, окурок сигары все еще торчал в зубах.

Морно просто стоял, ошеломленный и испуганный.

Тейт подавил желание стукнуть их головами… или шлемами друг о друга.

— Ладно-ладно, черт возьми, с меня хватит этого дерьма. Пошли, завалим этого козла…

И они отправились в путь.

В этот ползучий, склизкий зеленый ад. За дырой, которую они выжгли, джунгли были густыми и удушающими, капающими, прыгающими, спутанным лабиринтом побегов и стеблей, лиан толще человеческой руки, и затопленные заросли, сквозь которые приходилось прорубаться. Странные насекомые жужжали и стрекотали вокруг них, ползали по скафандрам и щипали забрала. Они видели существ, похожих на двадцатифутовых червей цвета свежей крови, извивающихся в деревьях, двуглавых грызунов и бронированных пауко-крабов, которые плели воронкообразные сети из собственной пушистой плоти.

Тейт приказал им расширять поисковую сеть, и четверо из них скрытно углублялись в заросшие сорняками низины и болотистые расселины, густо затянутые дрожащими пеленами тумана. Там были заросли колючих кустов, пытавшихся вспороть скафандры, и стены дрожащей нож-травы, острой, как бритва. Они находили уродливые скопления губчатых грибов размером с футбольный мяч, которые пульсировали, будто дышали, и мяукали, как котята, если их потрогать.