Книга Рассказы, страница 512 – Тим Каррэн

— А если Ксеноид их сцапал? — спросил Данди.

— Будем решать проблемы по мере поступления, — ответил ему Тейт.

— Ксеноид? — Шекли сплюнул табачную жвачку, окрасившую губы в коричневый. — Я знаю этого ублюдка. Найдем его, зафиксируем и выебем. Вот что я скажу.

Но Ксеноид был великой загадкой.

Предположительно, он обитал внизу, в том жарком, влажном, желтом мире. В аду из густых туманов и ядовитых газов, бесконечных тростниковых болот и туманных, бездонных топей.

Никто никогда не видел его по-настоящему.

Никто.

По крайней мере, никто из тех, кто выжил, чтобы рассказать.

Сорок лет назад биоисследовательский корабль "Полярная звезда" совершил посадку на Ксеносе для детальной оценки экосистемы. Команда из двадцати человек бесследно исчезла. Две спасательные миссии сгинули в парящих джунглях, пытаясь их найти.

Затем, случайно, десять лет спустя, один Ксеноид был доставлен в одну из колоний Ригеля. В течение тридцати шести часов он вырезал всех колонистов — около семидесяти человек. Трупы нашли вспоротыми, полуобглоданными, головы унесены как трофеи. Но камеры наблюдения зафиксировали лишь размытое пятно. Ксеноид был уничтожен, когда попытался проскользнуть сквозь силовое поле и сгорел.

Его считали самым смертоносным хищником в галактике, самой эффективной машиной для убийства, которую когда-либо создавала природа. Он жил, чтобы охотиться, мучить, убивать. Он был настолько опасен и внушал такой ужас, что Ксенос стал запретным миром.

Итак, наемники отправлялись за "Карусом" — и, возможно, быть может, Ксеноид позволит им это сделать.

Люк наконец закрылся, отделив наемников от рубки управления. Загорелась зеленая лампа готовности, и шлемы надвинули на напряженные, потные лица. Послышалось шипение — воздух из кабины стравили. Скафандры отреагировали на невесомость, надувая секции.

— Пристегнитесь в подвески, — сказал им Тейт по микрофону шлема.

Люди забрались в антигравитационные подвески, похожие на старомодные водолазные пояса с латунными грузилами и торчащими из них рукоятками управления — по дросселю в каждой руке для контроля подъема и спуска.

Единственным в кабине, кроме наемников, был старший механик.

— Выход! — крикнул он.

Огни потускнели, стали красными, залили всех густым, кровавым светом. Наружный люк открылся, и в кабину ворвался ветер, а с ним — щупальца грязно-желтого тумана. Хотя они не могли физически чувствовать запах Ксеноса через шлемы, разум подсказывал им, что он воняет болотным газом и братскими могилами.

Выстроившись перед этим клубящимся, облачным миром, наемники, сжимающие дроссели подвесок, выглядели как мальчишки, готовые умчаться на велосипедах в великое неизведанное.

— Приготовиться, — сказал Тейт.

Сигнал к прыжку загорелся зеленым.

— ВПЕРЕД! ВПЕРЕД! ВПЕРЕД! ВПЕРЕД! — заорал механик.

И они прыгнули, падая во тьму.

* * *

Они прыгали с высоты 40 000 футов, опускаясь вниз, словно опавшие октябрьские листья, пробивая пять дыр в бурлящих газах и парообразных туманах запретной планеты. Все, что они видели, — жидкая чернота. Она окутала их гниющим одеялом, а затем они ударились о землю — чавкающую, серую грязь, поглотившую их по колени. Они выбрались из подвесок, выхватывая скэттерганы и пульсары, и мгновенно образовали оборонительный периметр. Нелегкое дело, когда бродишь по этой хлюпающей, пузырящейся жиже.