Книга До встречи в книжном, страница 51 – Владимир Торин, Д. Дж. Штольц, Саша Степанова, и др.

— Беспросветностью.

— Верно.

— А ваш… гм… соавтор?

— С ним то же, что и со мной. Болезнь оказалась заразной.

Доктор Доу покачал головой:

— И вы не придумали ничего иного, как покончить с собой?

— Жизнь закончилась…

— Это не так.

— Все мои книги написаны…

— О, это уж точно не так.

Кэт Этони гневно уставилась на него.

— Вы меня совсем не слушали?

— Через слово, выделяя самое главное. Говорите вы хуже, чем пишете.

— А тактом вы явно не обременены, доктор!

Натаниэль Доу пожал плечами.

— Такт – это вид искажения сути, которым оперируют лицемеры. Напускная вежливость лишь мешает взаимопониманию. Я говорю о настоящем взаимном понимании, а не о том, что обычно называют этим словом.

— Как красиво вы оправдываете то, что вы – грубиян!

— Я всего лишь честен. И я здесь для того, чтобы помочь вам с вашей болезнью.

— Ну да, помочь мне… Вы не понимаете. Я умираю… медленно умираю изнутри. И я просто решила ускорить то, что и так случится. Это не очередная экстравагантная истерика. Это меня убивает. Как будто от моей болезни есть лекарство! И что вы можете сделать с тем, что я больше ни на что…

— «Пост-имаго».

— Что?

— «Пост-имаго», – повторил доктор.

— Что это должно значить?

— Это название. Название вашего лекарства, мэм. У меня есть для вас сюжет. Новая история.

— Мне неинтересно. Я уже все решила.

Доктор будто не услышал.

— В утро перед туманным шквалом в Габен прибыл поезд, – сказал он. – И привез этот поезд с собой жуткую тайну. Кошмарную кровавую тайну. В одном из купе…

Доктор Доу внезапно замолчал и выжидающе поглядел на собеседницу. Кэт Этони даже замерла в ожидании. Она нетерпеливо качнулась и спросила:

— Что было в одном из купе?

— Вы же сказали, что вам неинтересно.

— Не злите меня, доктор! Что было в одном из купе?

— Что ж, мэм. Это и правда крайне любопытная история. С весьма непредсказуемым финалом. Я расскажу вам ее… Завтра. Скажем, в полдень. Здесь же, в «Переплете». За этим самым столиком начнется ваше лечение. Вы теперь моя пациентка, Кэт Этони, и я не позволю какой-то болезни победить.

— Вы так и не сказали, зачем вам все это? Почему вы хотите мне помочь?

Доктор Доу выпустил облако красного дыма и прищурился.

— Вы не понимаете? Все из-за ваших книг. Они делают этот город не таким мерзким и отвратительным. Каждый ваш новый роман вдыхает в эти серые улочки и пыльные площади новую жизнь. У многих в Габене нет ничего, кроме ожидания выхода вашей новой книги. Вы не имеете права просто взять и покончить с собой. Дело не только в вас. У вас есть обязательства перед этим городом. Вы даже не представляете, сколько еще книг не написаны. И они будут… Это всего лишь болезнь, а у меня есть лекарство. Вы обратились за помощью, хоть и отрицаете это. И я помогу вам. Я здесь, чтобы спасти вашу жизнь, Кэт Этони. Вы – очень любопытный случай. Писательский недуг! Это так… захватывающе!

Кэт Этони выразительно на него поглядела.

— Вам говорили, что вы невыносимы, доктор?

— Не припомню, – солгал доктор Доу: он прекрасно помнил все те семнадцать раз, когда ему так говорили.

— Значит, завтра в полдень здесь же?

Доктор кивнул.

— Я буду здесь. С лекарством.

— Надеюсь, что ваше «лекарство» не слишком горькое.

— О, вы зря надеетесь. Разумеется, оно горькое. Как и все лекарства.