Книга До встречи в книжном, страница 36 – Владимир Торин, Д. Дж. Штольц, Саша Степанова, и др.

Ведь что может отвлечь лучше, чем Она – та самая идеальная книга, которая ждет тебя на полке? Совершенная. Своя для каждого.

— Кстати, – Маргарет выглядывает из соседней комнаты, – я слышала, как ты долбил по клавиатуре полночи. Думала, что соседи придут жаловаться на то, что мы делаем ремонт в четыре часа утра.

— Не преувеличивай, это не было настолько громко, – уличает Адам.

— Да в этом нет ничего плохого, – отмахивается она. – Ты пиши. Соседей я на себя возьму, если что.

Адам принимается жевать печенье, чтобы не мычать все эти «очень мило с твоей стороны». А она ведь даже не видела ни кусочка из того, что он пишет, – только его статьи в школьную газету семь лет назад – и тут такое вовлечение.

Перекинувшись еще парой фраз с Маргарет, Адам уползает к себе.

Ладно. Допустим. Допустим.

Он просто немного попишет. Он все равно пока что даже не знает, чем это все заканчивать, верно? Возможно, это его тяжкий крест – всю жизнь писать про девочек-волшебниц, чтобы спасти своих современников от уничтожения. Вероятно, он даже должен будет как-нибудь намутить себе ребенка и натренировать того писать про девочек-волшебниц, чтобы из поколения в поколение их семья хранила покой Земли аки неандертальцы хранят пламя костра.

Адам открывает ворд и думает: «День замечательный. Кофе вкусный. Самое время убить кого-нибудь из героев».

* * *

На смене в субботу он снова встречает Джесси; как и ему, Джесси слишком сильно нужны деньги, так что она, как и он, берет все, что может ей дать трудовое законодательство, и даже немного больше.

Общепринятый выходной становится для них самым напряженным днем недели, поэтому, когда периферийное зрение начинает сбоить, Адам решает, что ему кажется.

В подсобке что-то копошится. Кажется, змеи. Да, змеям нечего копошиться в книжном. Да, змеям нечего копошиться в книжном под потолком. Ну и что?

— Я отойду, – бросает он Джесси. – Встанешь за кассу?

Адам ныряет в подсобку и закрывает за собой двери:

— Что ты здесь делаешь?

Разрушитель висит, перебирая воздух щупальцами, – чуть более скованно, чем обычно, то и дело задевая стеллаж с новыми поставками.

— Адам занимается… чем-то. Вместо того чтобы писать. Разрушитель возмущен.

Возмущенный Разрушитель подозрительно похож на обиженного.

— А, извини, пожалуйста, что мне надо есть.

— Люди не перестают удивлять Разрушителя своей примитивностью. Почему бы им не питаться темной материей, как всем нормальным существам?

Адам задумчиво тарабанит пальцем по металлическому стеллажу. Ага, то есть вас таких еще и много.

— Я не готов к лекции по ксенобиологии, – выдыхает он. – Если это все, тогда примитивный я пойду работать.

— Землянин Адам должен писать, – вкрадчиво напоминает Разрушитель.

— А еще землянин Адам должен заплатить аренду.

С неожиданным энтузиазмом он заканчивает рабочий день. Закрыв магазин, они выставляют четвертый доптираж первого романа Ингрид Себальйос «Поцелуй со вкусом любви» на тумбу к бестселлерам.

Джесси зачитывает вслух из середины книги:

— «Он взял меня за руку. Моя ладонь в его ладони казалась такой маленькой, что я не могла не вспомнить: между нами двадцать три года разницы». Чего-о-о-о? Ужас какой!

Каждому свое, и на каждую книгу есть своя целевая аудитория, но это… правда немного слишком. В интернете ему, конечно, сказали бы, что он просто завидует – и это правда, Адам тоже хотел бы четыре доптиража для своего первого романа, но ведь… ладно. Кто он, чтобы судить?