Книга До встречи в книжном, страница 35 – Владимир Торин, Д. Дж. Штольц, Саша Степанова, и др.

Адам отъезжает от рабочего стола, массируя уставшие глаза. Кажется, он сам себя переиграл. А следом он чувствует…

Ладно. Второй раз это не так страшно, как первый.

В этот раз голос вежливо решает не влезать ему в голову:

— Землянин Адам, Разрушитель не понимает, почему ты не пишешь. Как история землянки Салли связана с историей землянки Хлои?

— Мне казалось, ты фанат, – уличающе говорит Адам, откидываясь в кресле.

Глаз, являющийся Разрушителем, медленно плывет по его комнате:

— Разумеется. Разрушитель нарушил неписаное правило триста семнадцать, запрещающее отсрочивать конец квадранта по причинам, не указанным в списке «Мальхазар». Сие было сделано исключительно ради «Прикольной истории…».

— Тогда бы ты помнил, что Салли – мать Хлои.

Да, он сам вспомнил об этом только что. И? Ему-то не нужно придерживаться никаких «Мальхазаров».

— Невнимательность Разрушителя скандальна, но заслуживает прощения. Земной ритуал принесения извинений будет тут уместен. Как Разрушитель может искупить свою вину?

— Попросить тебя не уничтожать квадрант, или как ты это называешь, будет слишком?

— ЗЕМЛЯНИН АДАМ СЛИШКОМ МНОГО НА СЕБЯ БЕРЕТ.

— И хватит называть нас всех землянами. Просто Адам, – педантично исправляет он, играясь с сережкой в ухе. – Стоило попытаться.

— Разрушитель хотел убедиться, что Адам выполняет свою часть сделки…

Свою часть чего?

— …иначе Разрушителю пришлось бы РАСЩЕПИТЬ ЗЕМЛЯНИНА АДАМА НА АТОМЫ, ПРЕДВАРИТЕЛЬНО УНИЧТОЖИВ ВСЕ, ЧТО ЕМУ ДОРОГО.

В себя Адам приходит через несколько часов мертвого сна в постели.

В постели?

Адам щупает покрывало: родное покрывало, которое брат передал ему из родительского дома, старое и колючее, спутать с чем-то трудно.

Он в своей кровати.

Видимо, Разрушитель каждый раз куртуазно подхватывает его ловкими щупальцами и опускает на перину, а потом растворяется в тумане, напоследок заправив ему прядь за ухо.

…

Хм.

Ну уж нет.

Адам переворачивается на другой бок. Шесть утра выходного дня плохо сочетаются с такими вопросами.

* * *

Маргарет просит так, будто бы речь идет про кокаин:

— Достань мне еще.

На стол приземляется сборник детективных рассказов про спецагентку Веронику Револьвер. С обложки Вероника целится Адаму в лоб – вся такая в бежевом плаще нараспашку и драматичном кружеве чулок.

Адам устало моргает, глядя на Веронику, потом не менее устало – на Маргарет, и этот мырг такой длинный, что, кажется, он успевает посмотреть первые кадры кошмара про то, что ему снова придется пойти в выпускной класс.

— Адам?

Маргарет несколько раз по инерции проводит расческой по волосам и замирает.

— Извини, что наседаю, мне казалось, что тебе несложно, ну я и… – продолжает она.

— Мне несложно, – зевает он, подхватывая наманикюренной рукой книжку и принимаясь ее листать. – Так, ну, вроде все в порядке. Но ты все равно прекращай читать, когда красишься, потому что покупка, э-э-э, сборника «Выстрел в сердце и другой криминал» в наш бюджет на месяц не входит.

— Духовная пища важнее! – провозглашает Маргарет и убегает натягивать джинсы.

В отличие от Адама, Маргарет еще умудряется ходить на свидания.

Книжки для нее Адам начал брать полгода назад, когда она страдала после расставания со своей школьной пассией. Адаму всегда было сложно поддерживать других людей – особенно когда они встречались с теми, кого он уже три года советовал бросить, – но Маргарет заслуживала его заботы. Ничего, кроме книг, Адам об этой жизни не знал, так что проявлял участие как мог.