Книга До встречи в книжном, страница 16 – Владимир Торин, Д. Дж. Штольц, Саша Степанова, и др.

* * *

— Вы можете включать ему запись сколько угодно раз. И ускорять, замедлять или ставить на повтор. Это аудиоспектакль, мы сами сделали его по переводу Колодаря. Он читал книгу своей больной дочери – и книга ей помогла.

— Да? – спросила Елена, все еще сомневаясь, но все-таки воткнула флешку в ноутбук.

Музыку написал звукач – приятель Батыра, и, на Женькин взгляд, она подходила идеально. Пролог читал сам Батыр, затем они читали по ролям, и оба вжились, Женька ощущала на коже электричество всякий раз, когда смотрела на него за соседним микрофоном – он взмахивал руками, прикрывал глаза, кривлялся, – и ей хотелось чувствовать так же, выглядеть так же, звучать так же. Несколько дней подряд они выходили из студии в сумерках и разъезжались в разные стороны – он спускался в метро, она садилась в автобус, но продолжала слышать и видеть его, а дома размечала ударения в книге и заранее представляла, как он прочтет текст. Время от времени она заказывала доставку, но Батыр не приходил; утром доезжала до парка, но в тире его тоже не было; он как будто сосредоточился только на их общей работе, за которую заведомо не получит денег. По ночам Женька писала курсач, ей теперь не спалось, и то, что они читали днем, подсказывало строчки, которые она набирала ночью, – безумно хотелось показать их бабушке, но пока что было рано.

— Женя, – сказала Елена, кажется, она пыталась не заплакать. – Женя, спасибо вам, это такой труд…

Женька забрала у нее второй том для озвучки и подготовилась: расставила ударения в первых главах. Как обычно, к семи утра приехала на студию, но Батыра все не было и не было.

— Они вспомнили, – надсадно усмехнулся он в трубку, когда она позвонила узнать, все ли в порядке. – Вспомнили, где оставили книгу. Я? В хирургии, в Буяновской. Я тебе не особо нужен. Ты можешь дочитать сама.

— Нужен, – сказала Женька. – Это моя вина. Я виновата.

— Не парься. Давай, до связи.

Она механически обшарила карманы и нашла брелок с уткой.

— Каримова не ждем? – раздался в наушниках голос звукача, когда Женька села перед микрофоном.

— Он в больнице, – отмерла она. – Его избили.

— Ни фига себе… – Звукач помолчал, потом заговорил снова: – У него кот в съемной один. Я б забрал, но у меня аллергия дикая.

— Я заберу!

* * *

Батыра выписали через месяц. Женька встречала его сразу после консультации по курсовой. Правда, еще раньше она побеседовала с бабушкой. Про ее собственную проверку городской легенды на достоверность в работе не было ни слова.

Они сели в автобус – нужно было заехать к Женьке, чтобы вернуть кота хозяину. Сестра накануне осталась с ночевкой, и Женька всерьез опасалась, что кот может быть похищен.

— Ты записала их все?

Она кивнула.

— Да, и отдала Елене. Нет, чуда не произошло, хотя… Фонд взял их на попечительство, есть хорошие шансы на операцию. Не хочу приписывать это магии. Разве что магии упертости Елены. Книги сейчас у меня, если хочешь, возьми почитать.

— Я лучше послушаю.

Женька прижалась плечом к его плечу и смотрела на деревья за окном.

— И как тебе самой? «Перевод колдуна» сработал? Чувствуешь что-нибудь необычное?

— Да.

Он так на нее уставился, что она не выдержала и рассмеялась.

— Стр-рашную тревогу перед защитой. Наша остановка!

До Женькиного дома шли, взявшись за руки, начинался дождь – сначала мелкий, потом все сильнее и сильнее, и под козырек подъезда они влетели совершенно мокрые. Дверь открыла мама. Охнула, принесла полотенца и пледы, налила чай. Женька заглянула в гостиную – сестра стояла на коленях возле дивана, обнимала кота и что-то шептала ему на ухо.