Книга Пророчество тьмы, страница 130 – Анви Рид

Хикаро похоронили со всеми почестями, а прах развеяли на склоне горы. Кажется, скорбел весь «Или», потому что каждый знал Хикаро как доброго и справедливого человека. И даже среди убийц и наемников он обзавелся уважением, о котором мечтал сам Ренрис Бад. Но тяжелее всего было Юри и Соно. Они оплакивали наставника месяцами, не спали ночами и часто вспоминали его слова.

Хикаро был для них не только учителем, но и отцом. Советником, помощником и опорой в трудную минуту. Он хорошо воспитал их и, уйдя в мир иной, больше мог не переживать за их судьбу. Ведь они наконец-то взяли все в свои руки. Шли годы – и даже сейчас ученики помнили о нем. И если Юри смогла отпустить его, то ниджай – нет. В его сердце и душе учитель жил по сей день.

Тогда Соно дал два обещания. Первое – навестить Хикаро в День Огня и Смерти и рассказать ему, что он смог уничтожить клан и защитить Юри. Второе – убить Куана, как только ему представится такая возможность.

И сейчас сами святые послали этого ублюдка прямо ему в руки.

Услышав шум за стенкой и приглушенный, но очень знакомый голос, Соно выбежал в коридор. Плечом он выбил закрытую на щеколду дверь в комнату сиафа. Увидев голого Куана на связанной, беспомощной Юри, ниджай озверел. Он вспомнил те чувства, которые испытывал, когда избивал Хаята, и пелена ярости застила глаза. Его больше никто не остановит, и он доведет дело до конца.

— Я убью тебя, ублюдок! – Соно закричал так громко, что эхо его голоса улетело вдаль по коридору.

Он налетел на наемника, скинув его с Юриэль, и, повалив его на пол, замахнулся для удара. Но Куан, нащупав нож, полоснул им по воздуху. Ниджай успел увернуться и встать на ноги.

— Ты уже порядком надоел мне, Соно. Все никак не дашь наиграться с твоей маленькой подружкой.

Услышав это, ниджай взревел и кинулся на Куана, повалив того на кровать, которая под их весом затрещала и надломилась. Соно сел сверху на наемника и, схватив подушку, начал душить его. Юри, давясь тряпкой, пыталась кричать: она хотела остановить их, понимая, что один из них сейчас точно умрет. Куан, задыхаясь, слепо размахивал ножом, и, воспользовавшись моментом, Соно выбил оружие из его рук. Наемник скинул с себя подушку и, ударив ниджая по скуле, схватил его за кофту и отбросил в стену. Но Соно будто не было больно. Напротив, каждый удар придавал ему сил. Обезумевший Куан смеялся и, думая, будто он уже победил, медленно подходил к ниджаю.

— Соно! – высвободившись, благодаря сломанной кровати, Юри вытащила тряпку изо рта.

Сиаф швырнула по полу нож, и Соно, схватив его, кинулся на Куана. Тот, будто дикий зверь, напал на свою добычу, вцепившись зубами ему в плечо. Соно согнулся от боли, и наемник, навалившись на него, вжал его в стену. Юри налетела на Куана сзади, но он, извернувшись, схватил ее за волосы и с силой кинул на сундук. Она взвизгнула от боли и обмякла.

— Убью!

Ниджай замахнулся и наконец-то попал. Нож вошел Куану в живот.

— Соно! Юри! – в комнату забежали Эвон с Атернаем.

Ниджай глубже всадил нож и, обхватив за шею Куана, сжал ее.

— Сдохни, ублюдок! – Соно почувствовал на руке кровь. Она хлестала из живота Куана, который заваливался, теряя силы.

— Мышонок!

Эвон подхватил Юри на руки и аккуратно похлопал ее по щекам, пытаясь привести в чувства, но она не реагировала.