Книга Пророчество тьмы, страница 105 – Анви Рид

— Нет.

— И план по свержению твоего Юстина я тоже сейчас не выдам.

— Да нет же!

— Что тогда? – вздохнул он и, наклонив голову, посмотрел на принцессу сверху вниз.

— Знаешь, я долго думала, стоит ли говорить тебе это, но однажды один мальчик сказал мне, что судьбу не ожидают, ее создают, – и эти слова помогли мне решиться.

Она подошла совсем близко. Так близко, что с легкостью могла разглядеть каждую деталь его безупречной кожи.

— Я кое-что поняла. Что-то очень важное.

Принцесса коснулась его холодной руки. Их пальцы переплелись, и Эвон, кажется, догадался, о чем она хочет сказать.

— Дэл?

Вместо ответа она поднялась на носочки и, упершись ладонью ему в грудь, поцеловала. Он не отпрянул, не оттолкнул ее и даже не удивился. Обхватив ее за талию, Эвон притянул Далию к себе так, чтобы она полностью прижалась к нему. Она расслабилась и, найдя пуговицы на его теплой жилетке, попыталась расстегнуть их.

— Ты уверена? – на секунду прервав поцелуй, спросил травник. – Не будешь жалеть?

— Нет… – ответила в его улыбающиеся губы принцесса.

— Если мы сейчас сорвемся, то обратного пути не будет.

— Знаю…

Нерешительный поцелуй вмиг стал требовательным и страстным. Далия наконец смогла справиться с проклятой жилеткой и, приподняв рубашку, коснулась напряженного живота травника, ощущая жар тела под ладонями. Эвон проглотил стон и, сорвавшись, еще яростнее впился в губы Далии.

— Идем в спальню… – сказал он.

Его руки взяли ее за талию и легко, будто она невесомый цветок, подняли над землей. Наконец-то они смогли сорваться в пропасть, которой испугались на Схиале. Целуя Эвона, Далия обхватила его ногами, и он, поддавшись, понес ее в спальню. Принцессе было плевать, увидит их кто-то или нет. Сейчас она жаждала тела травника, и если найдется смельчак, который их прервет, то она самолично вырежет ему сердце.

Эвон с размаху открыл дверь ее комнаты и громко захлопнул ногой. Прижав принцессу спиной к стене, он выбил из ее легких воздух и, спешно расстегнув накидку, впился губами в изгиб ее шеи. Далия сжала в кулаке его мягкие волосы и, натянув их, подняла его лицо: безупречно красивое, с раскрасневшимися, словно поцелованными огнем, щеками. Они задыхались в и без того душной комнате. Жаровня раскалила воздух, а пламя, танцующее на углях, очерчивало красивые скулы Эвона. Его руки медленно разжались, скользнув вниз по телу Далии, и, коснувшись ногами пола, она развернула травника к стене. Он схватил ее за подбородок и поцеловал. Грубее. Горячее. Эвон больше не мог себя контролировать, а она позволяла это, подаваясь вперед.

Их жизни были неправильными. До этого момента они жили не так, как должны. Сейчас, помимо жара, растекающегося в животе, Далия чувствовала: Эвон вытягивает ее из того болота, в котором она медленно тонула. Она не хотела его отпускать и молила всех святых, чтобы после этой ночи он остался с ней. Травник медлил, гладя ее руки. Но принцесса больше не могла ждать. Она расстегнула его рубашку и, сгорая от нетерпения, царапая ногтями грудь, сорвала ее с плеч Эвона, бросив куда-то под ноги. Далия вновь коснулась его горячего тела и, дразня, провела пальцами по острым ключицам. Очертила его подбородок и, дотронувшись до щеки, остановилась на губах – пухлых, искусанных и раскрасневшихся.