Книга Смерть под ореховым деревом, страница 157 – Анви Рид

Роланд медлил и тянул время. Иви надоело это терпеть.

— Хватит! – разозлилась она. – Ключ. Мне нужен чертов ключ, и ты, как хранитель, должен…

— Да, должен. И я скажу тебе, как его достать. Не торопи меня, дай насладиться красотой живой души. – Роланд склонил голову и жадно пробежался взглядом по телу Иви. – Ты будешь самой прекрасной розой в моем саду. Самой прекрасной… – замечтался он.

— Как мне заполучить ключ? – Иви еле сдерживала желание как следует ударить его по лицу. Ее останавливало лишь предостережение Герберта.

Она не хотела трогать того, кто носил перчатки на руках, а снимая их и касаясь бутона, истощал его и убивал.

— Выберись из лабиринта, – сказал Роланд, обойдя Иви по кругу. Он гладил ее бутоном розы. Проводил по плечам, замирал на шее и спускался вниз по спине.

— В чем подвох?

— Ни в чем, – усмехнулся Роланд. – В моем саду тысячи роз, и каждая из них хранит в себе душу убитой фройляйн. Кого-то убивали мужья, кого-то любовники, а кого-то – сифилис. Кто-то сам наложил на себя руки, а кого-то привел ко мне твой милый Щелкунчик. Но все они стали самыми прекрасными алыми бутонами. Их создал я. Спас я. И теперь они растут в моем саду, радуют мне глаз.

— Безумец, – буркнула Иви себе под нос.

— Коллекционер! Что уж поделать, если я люблю красивых дев? И что поделать, если так люблю с ними грешить? – Роланд встал у Иви за спиной и, наклонившись к уху, зашептал: – Подвоха нет, Иви. Но есть опасность. Так уж вышло, что розы в моем саду мертвы. А ты – живая… Моя будущая живая роза.

Он коснулся губами волос Иви, почти поцеловал в ухо, но она отстранилась, не дав себя тронуть. Вокруг разрастались стены, ширились, стремились вверх, создавая новый лабиринт.

— Милый Роланд? – По спине Иви пробежали мурашки, когда она увидела, как на землю рядом с ней упали две белые, испачканные в крови перчатки.

— Беги! – крикнул он.

И Иви побежала.

Иви скользила вдоль извилистых стен лабиринта, перепрыгивала переплетающиеся между собой розы, что преграждали ей путь. Лепестки, алые, как закат, что целое столетие не видел Мёрхенштадт, осыпались под ногами и стелились по земле кровавым ковром. Воздух густел. Аромат, сладкий и удушающий, дурманил. Иви старалась не дышать и, не оглядываясь, бежала вперед.

За спиной раздавался топот. Он то приближался, то специально отдалялся, оставляя за собой шлейф безумного смеха Милого Роланда. Он играл с ней. Со своей будущей розой.

Иви рванула за поворот, шипы впились ей в руку. Багровые нити заструились по пальцам. Останавливаться было нельзя, иначе лабиринт, что срастался позади, поглотил бы ее, она бы утонула в нем, как мошка в меду.

— Беги, беги! – звенели сотни голосов в ушах.

Будто сами розы говорили с Иви. Оживали. Шептали. Дышали.

Стебли смыкались за спиной, сплетались в сети, не давая повернуть обратно. Иви задыхалась от страха, что бурлил внутри, но откуда-то находила в себе силы на бег. Может, пророчество и не свершится вовсе? Может, Роланд убьет ее здесь? Где-то в Гемельском лесу?

Иви бежала и бежала. Слушала голос роз и послушно стремилась вперед, сворачивая там, где они велели. Она не успевала подумать сама, куда ей свернуть. Не успевала запоминать дорогу.

— Герберт! – крикнула она, надеясь, что он окажется рядом с ней.