Книга Смерть под ореховым деревом, страница 127 – Анви Рид

— Твоя мать – хороший человек, – произнесла Иви. – И хорошая швея. Камзол тебе к лицу.

Она успела научиться у Герберта легким шуткам, что разряжали накалившуюся атмосферу. Тот улыбнулся.

— Мне всё к лицу, – ответил он. – Особенно такие красивые фройляйн, как ты.

— Боже… – Иви закатила глаза. – Лучше бы ты молчал, Герберт Маркс. – Вырвала ладонь и развернулась. – Умоляю, давай скорее покинем это место.

Иви отошла достаточно далеко от Герберта, но все-таки смогла услышать его последние слова.

— Прости, я не справился, – горько произнес он. – Подожди меня еще немного. Скоро мы с тобой встретимся, мама, и тогда я все тебе расскажу.

Отто

Время шло, а новостей от Иви все не было и не было. Отто сильно переживал за нее, но времени думать о том, где она и что с ней, у него не оставалось. Он не спал ночами, ведь каждую свободную минуту изучал звезды под строгим присмотром Масу. В подвалы логова он спускался с рассветом, так и не успев насладиться его красотой, и, стоило солнцу закатиться за горизонт, а сумеркам окутать землю, как Отто возвращался в обсерваторию. День за днем Масу заставляла его слушать звезды. Но те молчали. Отто не слышал их – лишь шепот смерти, что неотвратимо к нему приближалась.

В тот первый день, когда светила сыграли Отто свою мелодию, поразила его и Доротея. Ее слова не выходили из головы даже тогда, когда видеть приходилось не звезды, а сны.

— Я же сказала вам положиться на родных. – Доротея пришла к Отто в покои. Принесла обед, который служил ему завтраком. – Значит, вы и правда звездочет!

— Светила словно играли мне на музыкальных инструментах. Представляете, Тея!

Вернувшись в логово утром, Отто не смог уснуть. Так сильно он был восхищен услышанным. Так сильно был удивлен.

— И что же эта была за музыка? – Доротея села на край кровати.

— Этого я сказать не могу. Масу велела молчать.

Доротея надула губы и скрестила руки. Отто очень хотел поведать ей о скрипках и виолончелях, о трубах и флейтах, о клавесине и даже об органе, чей гул Отто слышал от звезд, раскинувшихся на севере. Хотел поведать и о созвездии Орехового Дерева, но, увы… Он все еще был трусом. Все еще боялся того, что сделает с ним ведьма, если он не сдержит слово.

— Давайте сделку? – Доротея протянула ему руку.

Отто обхватил ее пальцы своими прежде, чем успел хоть что-то ответить. Он не сумел сдержать этого странного порыва. Раз он не мог передать ей свою радость через слова, то пытался передать ее через касания.

— Вы любите опасности? – Отто наконец-то заговорил.

— Пока вы здесь, хочу извлечь выгоду.

Отто потупил взгляд.

— Вы будете рассказывать мне о звездах, а я вам – о сестре, – объяснила ему Доротея.

— Как?

— Я живу тут семнадцать лет и, поверьте, от скуки нашла тысячу и один способ подслушивать разговоры что бандитов, что самих Масу и Рута.

Отто, зачем-то окинув Доротею взглядом, лишний раз удостоверился в ее смекалистости. Роста она была невысокого. Худощавая. Тихая. Ярким пятном выделялись лишь ее рыжие волосы, напоминая Отто пожар в осеннем лесу.