Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 81 – Жоубао Бучи Жоу

Превозмогая боль, Чу Ваньнин через силу поднял раненую руку и резко потянул Тяньвэнь к себе. Лоза мигом вспыхнула ослепительным золотым светом и вернулась к хозяину.

Освободившаяся от пут призрачная распорядительница с перекошенным от злобы лицом тут же бросилась на обидчика.

Одежды Чу Ваньнина взметнулись вверх и заплясали в воздухе, будто языки пламени, подхлестываемые ураганным ветром. Его сведенные вместе брови, казалось, от гнева стояли почти вертикально, а рукав на раненом плече пропитался кровью. Чу Ваньнин вскинул руку с Тяньвэнь, засиявшей еще яростнее, и принялся вращать ею над головой, одновременно поднимаясь над землей.

Внезапно удлинившись на несколько десятков чи, пляшущая в воздухе ивовая лоза превратилась в золотой ветер, который, закручиваясь вихрем, втягивал в себя все, что находилось поблизости. Яростная сила танца Тяньвэнь вмиг перемалывала все, что оказывалось в центре вихря! «Смерч» с легкостью крушил все вокруг, вырывая с корнем даже деревья. Ничто не могло уцелеть под натиском ослепительно сияющего золотым блеском торнадо, повелителем которого был Чу Ваньнин.

Небо вмиг затянулось темной мглой от взметнувшихся в воздух песка и камней. Гробы вместе с мертвецами, будто пушинки, зашвыривало порывами шквального ветра прямо под плеть стремительно вращающейся Тяньвэнь, которая мгновенно разрезала их, дробя плоть и кости в пыль…

Когда ветер стих, вокруг Чу Ваньнина не осталось никого и ничего. Он одиноко возвышался над усыпанной костяными осколками безжизненной пустошью, в своих ярко-алых одеждах напоминая раскрывшийся бутон красного лотоса или опавший цветок красной яблони. Внушающая ужас Тяньвэнь вилась у его ног, испуская всполохи золотистого света.

При виде этой картины разрушения, вероятно, можно было сделать вывод: Чу Ваньнин проявляет чрезвычайную мягкость, когда наказывает своих учеников. Если судить по тому, что только что произошло, тогда на террасе Шаньэ он мог спокойно стереть в порошок всех учеников пика Сышэн разом, если бы захотел…

Золотистый свет постепенно угас, и Тяньвэнь, рассыпавшись сияющей пылью, слилась с ладонью Чу Ваньнина. Сделав глубокий вдох, он нахмурился и, превозмогая боль в плече, неторопливо пошел искать спрятавшихся учеников.

— Как Ши Мэй? – спросил Чу Ваньнин, стараясь не выдавать голосом усталости и беспокойства.

Мо Жань опустил голову, глядя на красавца Ши Мэя, лежавшего у него на руках без сознания. Старший соученик до сих пор не пришел в себя; его дыхание было совсем слабым, а щеки – ледяными. Все это слишком сильно напоминало тот кошмар, от которого он так и не смог освободиться в прошлой жизни. Тогда Ши Мэй точно так же лежал на руках Мо Жаня, и его дыхание становилось слабее и слабее, пока не оборвалось…

Чу Ваньнин наклонился и по очереди приложил пальцы к сонным артериям Ши Мэя и младшей госпожи Чэнь.

— Хм? Почему отравление столь сильное? – пробормотал он, невольно помрачнев.

— Отравление? – резко поднял голову Мо Жань. – Но вы же говорили, что с ними все в порядке и они всего-навсего находятся под воздействием чар!

На лбу Чу Ваньнина пролегла глубокая складка.

— Призрачная распорядительница околдовывала людей с помощью ядовитой дурманящей пудры. Я полагал, что они несильно надышались ядом, и не ожидал, что он проникнет столь глубоко.