Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 36 – Жоубао Бучи Жоу

— Мой ученик Яо Лянь.

Чу Ваньнин слегка приподнял брови.

— Ваш ученик? Забавно, что его имя звучит как «сохранить лицо».

Покраснев, сконфуженный старейшина решил сменить тему:

— У него хороший голос, и он бывает полезен, когда мы делаем подношения предкам.

Чу Ваньнин недовольно хмыкнул и отвернулся, не желая тратить слова на бесстыжего старейшину Цзелюя.

На пике Сышэн проживало несколько тысяч человек. Вряд ли стоило считать удивительным, что среди них нашлись десять подхалимов.

Эти «дорогие братья» несли ахинею с таким уверенным видом, что Мо Жань сам почти им поверил. Недурно, недурно! Выходит, не только он в совершенстве владеет искусством врать и не краснеть – в их духовной школе подрастает настоящая плеяда молодых талантов.

Выслушав несметное количество просьб в духе «умоляем старейшину Юйхэна смилостивиться!», Чу Ваньнин наконец обратился к собравшимся:

— Просите пощады для Мо Вэйюя? – Он помедлил. – Что ж, подойдите сюда.

Ничего не подозревающие ученики робко поднялись на террасу.

В ладони Чу Ваньнина блеснул золотистый свет – это, повинуясь приказу хозяина, материализовалась Тяньвэнь. Со свистом разрезав воздух, лоза устремилась к юношам и надежно связала их вместе, не давая шевельнуться.

Только не снова!

Мо Жань был на грани отчаяния. Стоило ему вновь увидеть Тяньвэнь, как у него начинали дрожать коленки. И где Чу Ваньнин раздобыл столь извращенное оружие? Хорошо, что в прошлой жизни он так и не женился. Любую выданную за него девушку Чу Ваньнин бы либо исхлестал до смерти, либо замучил своими допросами.

— Помогал ли тебе когда-нибудь Мо Жань побороть зло и отстоять справедливость? – с насмешкой во взгляде спросил Чу Ваньнин одного из учеников.

Разве мог несчастный выдержать те мучения, которым его подвергала Тяньвэнь?

— Нет! Не помогал! – тут же взвыл он.

Наставник Чу спросил другого:

— Помогал ли тебе Мо Жань справиться с одержимостью?

— А-а-а! Нет! Никогда!

— Давал ли тебе Мо Жань чудодейственное лекарство?

— А-а-а… Пощадите! Нет, нет, нет! Я все выдумал!

Чу Ваньнин освободил несчастных от пут, но тут же вновь безжалостно взмахнул ивовой лозой. Послышался треск, посыпались искры; Тяньвэнь резко метнулась вперед и жестоко хлестнула по спинам осмелившихся солгать юношей.

Воздух сотрясли истошные крики. Алые капли окропили камень.

— И что вы кричите? Живо на колени! – гневно произнес Чу Ваньнин, нахмурив брови. – Цзелюй!

— Я здесь.

— Наказать их всех!

— Слушаюсь!

В итоге молодые люди не только не извлекли никакой выгоды для себя, но еще и получили каждый по десять ударов палками за нарушение запрета на ложь, в довершение всего прочего отведав безжалостных ударов ивовой лозы старейшины Юйхэна.

Вечером Мо Жань лежал в кровати, растянувшись на животе, и со слезами на глазах всхлипывал от боли. На раны нанесли целебную мазь, но его спина была так густо исполосована, что он не мог даже перевернуться.

И без того очаровательный, съежившийся и хныкающий Мо Жань напоминал побитого пушистого котенка. К сожалению, теснившиеся в его голове мысли совершенно не соответствовали милому образу.

Вцепившись пальцами в одеяло, Мо Жань кусал простыню, представляя на ее месте этого Чу Ваньнина. Он кусал, толкал, пинал, рвал!

Единственным утешением был Ши Мэй, который пришел навестить его и принес тарелку собственноручно приготовленных пельменей. Под жалостливым взглядом этих ласковых глаз Мо Жань еще пуще залился слезами.