Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 234 – Жоубао Бучи Жоу

Время ужина уже прошло, но вечерние занятия пока не начались. Все уединенные тропы и поляны, мосты и павильоны пика Сышэн были заполнены отдыхающими учениками, но никто из них не обращал на Чу Ваньнина никакого внимания. Сделав круг по окрестностям, он отправился к бамбуковой роще неподалеку от террасы Шаньэ.

У каждого старейшины имелось любимое, уже закрепившееся за ним место для проведения духовных практик, куда он частенько водил своих учеников. Для Чу Ваньнина таким местом была как раз та бамбуковая роща, где тишину наполнял шелест листьев, а землю расчерчивали прямые тени от зеленых стволов.

Оторвав один из бамбуковых листьев, Чу Ваньнин приложил его к губам и осторожно подул, успокаивая сердце тихой, нежной мелодией.

Однако вскоре послышался звук приближающихся шагов. Кто-то подошел и остановился рядом с Чу Ваньнином.

— Эй, малыш.

Чу Ваньнин открыл глаза.

Посреди рощи гордо стоял стройный, длинноногий Сюэ Мэн с холодно сверкающим лунчэном в руках.

— Я собираюсь здесь практиковаться с мечом, так что иди и играй где-нибудь в другом месте.

Чу Ваньнин слегка приподнял брови. Странно было слышать, как собственный ученик высокомерно им помыкал.

— Я буду играть, а ты – тренироваться, – подумав, ответил Чу Ваньнин. – Мы никак не помешаем друг другу.

— Да как такое возможно? – удивился Сюэ Мэн. – Скорее уходи, иначе я могу случайно поранить тебя своим мечом.

— Ты не сможешь этого сделать.

Терпение Сюэ Мэна лопнуло, и он воскликнул, с досадой прищелкнув языком:

— Как знаешь! Я тебя предупредил. Если поранишься, не надейся, что я потащу тебя к лекарю.

Лунчэн покинул ножны с громким, выразительным лязгом, напоминавшим протяжный вой взмывавшего к облакам летучего змея, вырвавшегося из океанской пучины.

В тот же миг Сюэ Мэн превратился в пляшущую посреди бамбуковых стволов едва заметную пеструю тень. Размахивая сверкающим яркой радугой мечом, он ловил порхающие листья бамбука и одним стремительным ударом разрезал их прямо в воздухе на десятки тончайших полосок так ловко, что во время его атаки ни один из стволов даже не шелохнулся. Колющие и рубящие удары, атакующие и защитные стойки плавно перетекали одна в другую, составляя единый, гармоничный и смертельно опасный танец.

Что там какой-то пятилетка – даже опытный пятидесятилетний мастер только охал бы от восхищения, глядя на его искусство владения клинком.

Однако даже после того, как Сюэ Мэн продемонстрировал владение аж десятью стилями мечевого боя, мальчик продолжал сидеть на камне и играть на своем бамбуковом листочке, будто перед его глазами не происходило ровным счетом ничего удивительного или достойного внимания.

Сюэ Мэн вспылил и, убрав меч в ножны, спрыгнул с верхушки бамбукового ствола, невесомо опустившись на землю перед Чу Ваньнином.

— Малыш.

Нет ответа.

— Эй, малыш! Я с тобой разговариваю!

Чу Ваньнин опустил руку с зажатым в ней бамбуковым листом и неторопливо открыл глаза.

— Что? – с каменным лицом спросил он, глядя на Сюэ Мэна. – Разве твой наставник не учил тебя, что с людьми нужно разговаривать повежливее? Все «эй» да «эй», хватит уже. У меня, вообще-то, есть имя.

— Да какое мне дело до твоего имени! – Поначалу Сюэ Мэн хотел поговорить с ним по-доброму, но колючий тон мальчика напрочь отбил у него охоту быть дружелюбным. – Давай-давай, проваливай отсюда поживее. Сам видишь – у клинка глаз нет. Один случайный удар – и можешь попрощаться со своей головой.