Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 229 – Жоубао Бучи Жоу

— Поглядите на себя – вы весь в снегу! – непринужденным, совершенно обыденным тоном воскликнул Мо Жань.

Чу Ваньнин оцепенел, безропотно позволяя ворчавшему юноше стряхивать снег с его одежды. Затем Мо Жань достал платок и принялся вытирать мокрые волосы наставника.

Чу Ваньнин плохо переносил холод, и ему нельзя было мерзнуть, иначе он тут же простужался.

Этот человек совершенно не умел заботиться о себе. В прошлой жизни, когда Мо Жань запер его в павильоне Хунлянь, Чу Ваньнин любил сидеть во дворике, наблюдая за резвящимися в пруду карпами, и не замечал, когда с неба начинал падать снег.

Вследствие этого он то и дело заболевал, страдая от лихорадки, а после уничтожения духовного ядра и вовсе слабел с каждым днем. Любая простуда зачастую приковывала его к постели не меньше чем на полмесяца; он глотал целебные отвары один за другим, но лучше ему так и не становилось.

Именно поэтому Мо Жань, увидев хлопья подтаявшего снега на лице и плечах Чу Ваньнина, поневоле начал их отряхивать.

Наполовину вытерев его влажные волосы, Мо Жань вдруг запоздало осознал, что ведет себя недопустимо, столь легкомысленно прикасаясь к учителю. Юноша резко вскинул голову и тотчас столкнулся с серьезным взглядом красивых раскосых глаз. Чу Ваньнин смотрел на него так пристально, что Мо Жань тут же смущенно отдернул руку.

— Ха-ха, ваш ученик позволил себе лишнего. Конечно, вы можете просушиться сами, самостоятельно, да.

Мо Жаню было неловко, а Чу Ваньнин, наоборот, расслабился.

В конце концов, сон оставался лишь сном, и не более того.

Его ученик был таким же, как и прежде, и совершенно не походил на того парня из его сна, именовавшего себя «достопочтенным».

Помолчав, Чу Ваньнин все же протянул руку и принял из его рук платок, после чего сбросил плащ, подошел к жаровне и, согрев руки, принялся промокать волосы.

— С каких это пор тебя волнуют границы дозволенного? – Чу Ваньнин, на лице которого плясали блики от пылающего огня, скосил глаза на Мо Жаня. – Разве тебе не свойственно скорее их нарушать?

Мо Жань не нашелся что ответить, и повисла тишина.

Просушив волосы, Чу Ваньнин рассеянно убрал платок и вновь бросил на юношу холодный взгляд.

— Как бы то ни было, что ты сам здесь делаешь?

— Уже конец года, верно? Пора приводить в порядок все накопившиеся за год документы, и я решил помочь… – торопливо стал объяснять Мо Жань.

— Мне прекрасно известно, что за год накопилось много документов, которые нужно разобрать, – перебил его Чу Ваньнин. – Но разве это не обязанность Ши Минцзина? Почему этим занимаешься ты?

— Учитель, у вас поистине отличная память, – пробубнил Мо Жань.

Но Чу Ваньнин на его лесть не купился.

— Где он?

— Этим утром он сказал, что у него разболелась голова и начался жар, а ночью он весь пропотел. – Увидев, каким взглядом смотрит на него Чу Ваньнин, Мо Жань поспешил перейти к самому важному. – Прошу прощения, учитель, это я уговорил его остаться в постели. Пожалуйста, не вините его, он вовсе не собирался отлынивать.

То, как явно Мо Жань защищал Ши Мэя от нападок злобного наставника, больно укололо Чу Ваньнина. Он сурово нахмурился и после короткого молчания спросил:

— Он хорошо себя чувствует?

Мо Жань, видя, что Чу Ваньнин не собирается никого порицать, вздохнул с облегчением.