Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 164 – Жоубао Бучи Жоу

Пустынный павильон Ушань был не более чем роскошной, просторной гробницей, и Мо Жань желал, чтобы Чу Ваньнина погребли в ней вместе с ним, чтобы напоследок тот отдал ему все свое тепло, всю плоть и кровь, чтобы рядом с демоном в его лице тот также потерял рассудок, страдал и мучился, будучи не в силах сбросить оковы узника.

Владыка Тасянь-цзюнь желал этого лишь по одной причине: только от Чу Ваньнина он мог получить хотя бы крупицу утешения.

Как бы сильно император ни ненавидел этого человека, в то время из всей его свиты только Чу Ваньнин мог долго находиться рядом с ним, и только наставник мог помочь Тасянь-цзюню с его истерзанной душой почувствовать, что он все еще существует в этом изменившемся до неузнаваемости, поврежденном мире.

Когда-то и он жил полной жизнью… Был молод и приветствовал белый свет своей душой нараспашку. У него были братья по духовной школе, был наставник, были дядюшка с тетушкой… Когда-то он тоже жил.

Нет, он не был демоном с рождения.

Мо Жань долго пребывал в глубокой задумчивости, и лишь движение Чу Ваньнина, которому вздумалось повернуться на другой бок, резко выдернуло его из сладкой, но в то же время пропахшей кровью пучины воспоминаний. Образы былого в тот же миг испуганно вспорхнули и умчались прочь стайкой желтеньких сутор, оставив в грудной клетке лишь учащенно бьющееся сердце.

Длинная прядь темных волос выскользнула из его пальцев, теперь Чу Ваньнин спал к нему лицом. Оно находилось так близко, что Мо Жань мог даже разглядеть каждую ресницу.

Такой же, как тогда… Так думал Мо Жань.

По правде говоря, Чу Ваньнин был очень красив, но красоту его нельзя было назвать мягкой и женственной. Его точеные, словно вышедшие из-под резца мастера черты выглядели гораздо мужественнее, чем у других мужчин.

Пристально уставившись учителю в лицо, Мо Жань цунь за цунем проходился по нему взглядом.

Вид спящего Чу Ваньнина поневоле снова пробудил в Мо Жане воспоминания о былых днях, и снова он почувствовал тоску по тому времени, когда мог слышать рядом мерное успокаивающее дыхание своего учителя, чувствовать исходящий от него слабый яблоневый аромат с едва уловимым холодком весенних заморозков.

Мо Жаню захотелось получше прочувствовать этот аромат, и он невольно приблизился.

Его кадык судорожно подергивался, пока он придвигался все ближе. Еще, еще…

Внезапно в его мозгу молнией промелькнуло озарение. В тот же миг смертельно побледневший Мо Жань оцепенел.

Он резко сел на постели и уставился на лежащего рядом человека. Это же Чу Ваньнин! Как бы то ни было, лучшие воспоминания об общем прошлом остались, можно сказать, на том свете! Да и тогда учитель сидел с ним рядом только потому, что ему некуда было деваться, ведь император Мо Вэйюй в буквальном смысле приковал его к себе.

В его новой жизни Ши Мэй пока жив-здоров, да и он сам еще никого не убил. Пока он просто Мо Вэйюй, никакой не Владыка, попирающий бессмертных! И ему совершенно не нужны от Чу Ваньнина его жалкие утешения! И вообще, чем дальше он будет держаться от этого хладнокровного и безжалостного монстра, тем лучше!

Зачем вообще он начал обо всем об этом вспоминать?

Или он так долго прикидывался паинькой, что в итоге слишком вжился в роль и не только простил Чу Ваньнина, но и сделал то, чего делать не следовало, – искренне привязался к нему?