Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 162 – Жоубао Бучи Жоу

В комнате было тихо. Мо Жань даже не посмотрел в сторону кровати: он и так знал, что Чу Ваньнин еще спит.

Оконная рама очертила квадратик грязного серо-зеленого цвета. Солнце еще не успело выйти из-за облаков и подняться достаточно высоко; небо над горизонтом лишь слегка посветлело, отчего оно казалось безжизненным: утренний солнечный свет еще не наполнил его теплом. Мало кто вставал с постели в такую рань, вот и солнцу, видимо, было лень обряжаться в свои сияющие одежды, разогревать свой изможденный, усталый лик.

Влетевший в окно ветерок пах травами и сыростью росы.

Мо Жань полежал так еще немного, давая сознанию немного проясниться после сна. Затем сел и тут же ощутил тупую боль в плече.

Странно, откуда у него в одежде взялась дыра? Из-под нее к тому же проглядывало пятно засохшей крови.

Мо Жань застыл, в задумчивости глядя в пространство перед собой.

Вчера он вышел из комнаты и пошел искать Бугуй, верно? Он помнил лишь, что Бугуй так и не отозвался: должно быть, меч был подделкой. А потом он, кажется…

Ха, надо же, ничего не вспоминалось.

Поглядев по сторонам, Мо Жань заметил торчащий из темно-коричневой половой доски толстый гвоздь. Видимо, им-то он и пропорол себе плечо, когда вертелся во сне. Неужели он настолько крепко уснул? Вообще ничего не почувствовал.

Затем Мо Жань оделся, поднялся на ноги и бросил взгляд на постель.

Чу Ваньнин по-прежнему беззаботно спал на мягких подушках. Мо Жань давно привык к тому, что его учитель стоит выше него и всегда забирает себе все самое лучшее, в то время как ему самому остается лишь довольствоваться остатками, кое-как устраиваться на ночь у изножья или на полу. Сегодня, однако, Мо Жань почему-то ощутил по этому поводу крайнее раздражение. Глядя на спящего наставника, юноша заскрежетал зубами от злости.

— С какого ляда я всегда сплю на полу, а ты – на кровати? Да-да, уважение к старшим, все понимаю, но как насчет любви к младшим?

Мо Жань был сильно не в духе.

А стоило вдобавок вспомнить о торчащем гвозде, который ночью распорол ему кожу, как негодование усилилось.

Час был еще ранний, а Мо Жаню больше не хотелось ютиться на холодном полу, поэтому он взял и лег на кровать рядом с учителем, намереваясь немного вздремнуть.

Кровать была достаточно просторной, чтобы один, лежащий на правом краю, даже не коснулся второго, лежащего слева.

Люди, что некогда засыпали бок о бок как единомышленники, теперь делили противоположные стороны кровати как чужие.

Когда Мо Жань снова проснулся, день был в самом разгаре и солнце уже висело высоко над горизонтом.

Юноша повернулся на другой бок, проморгался и понял, что Чу Ваньнин все еще спит.

То ли из-за выпитого перед сном «Нектара мо», то ли потому, что в последнее время ему нездоровилось и он плохо спал, даже в столь поздний час сон учителя был по-прежнему очень крепок. Он лежал, повернувшись к Мо Жаню спиной, и его длинные волосы струились по подушке потоком цвета ночной тьмы.

Мо Жань молча разглядывал его.

Раз учитель еще спит, ученику тем более нет необходимости вскакивать и бежать заниматься делами. Лучше уж подольше поваляться на удобной кровати.

Однако юноше вскоре наскучило просто лежать.

От его волос, мягких, но плотных, будто густой темный туман, всегда исходил слабый цветочный аромат.