Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 161 – Жоубао Бучи Жоу

— М-м!..

Горько крича, Бугуй с чавканьем пронзил тело своего бывшего хозяина.

— Рана совсем неглубокая, я просто возьму немного твоей крови, чтобы сотворить печать.

Человек в черном коснулся рукой раны, вымазал пальцы в свежей крови, а затем поставил на лбу между бровями Мо Жаня красную точку и что-то забормотал.

Виски юноши пронзила острая боль, и он яростно заорал:

— В прошлой жизни я что, порубил тебя в кашу или, может, зарезал всю твою родню до восемнадцатого колена? Чего же ты, мать твою, творишь?!

— Тш-ш, не шевелись. Это всего лишь заклинание доброты.

— Да хоть тошноты, мне плевать! Хватит уже бесить меня! Катись ко всем демонам!!!

— Мо Жа-а-ань, родно-о-ой, – с тихим вздохом протянул незнакомец, медленно выводя у него на лбу магическую печать, – у тебя в твоем положении еще хватает наглости велеть мне катиться прочь?

Помедлив, он продолжил бормотать заклинание:

— Душа не подобна воде, и поток мыслей не остановить. Да распахнутся… врата сердца.

Грудь Мо Жаня резко укололо болью.

— Ты…

Ледяные оковы внезапно исчезли. Мертвенно-бледный Мо Жань, пошатываясь, медленно опустился на колени.

— …не хочешь поблагодарить меня?

Человек в черном опустил глаза и какое-то время с презрением разглядывал Мо Жаня, после чего бесстрастно пояснил:

— Я многократно усилил все твои чувства. Теперь любовь и ненависть станут более явными, и тогда ты наконец сможешь в полной мере познать глубины своего сердца, не так ли? Но если даже после этого ты не пойдешь на все ради Ши Мэя и не отдашь за него жизнь, то, значит, ты… и правда совершенно бесполезен. Не более чем крошечный камень на доске, которым совсем не жалко пожертвовать!

Выходит, это заклинание доброты призвано сделать его чувства более острыми?

И почему этот человек тратит столько сил, пытаясь спасти жизнь Ши Мэю?..

Элемент воды…

Эти обрывки спутанных мыслей были последним, что промелькнуло в голове у Мо Жаня перед тем, как он потерял сознание.

Тяжелые веки с густым занавесом темных ресниц опустились, и Мо Жань рухнул на пол. Какое-то время человек в черном продолжал безучастно разглядывать его, после чего не спеша наклонился и пощупал пульс. Задумавшись на миг, он наконец отнял руку от шеи Мо Жаня, и у него на ладони вспыхнул сгусток голубоватого света.

— Забудь все, – тихо произнес человек в черном.

Голубой свет засиял еще ярче. Нахмуренный лоб Мо Жаня постепенно разгладился.

Когда он проснется, вспомнит лишь то, как вышел из комнаты и безуспешно пытался призвать свой меч. Все остальное позабудет. Включая и то, что, кроме него, в этом мире обитает еще один переродившийся.

Пусть заклинание доброты действует лишь несколько дней, этого времени будет достаточно, чтобы указать верный путь человеку с затуманенным разумом.

— Теперь все твои чувства станут еще глубже. Когда проснешься, ты поймешь, что он для тебя дороже всех на свете. Так дорог, что ты бы с радостью вырвал собственное сердце и отдал его ему, – сухо произнес незнакомец. – До встречи, владыка Тасянь-цзюнь.

Прошла ночь со всеми ее треволнениями. На заре следующего дня Мо Жань открыл глаза и обнаружил, что по-прежнему лежит на полу возле кровати Чу Ваньнина. Повернув голову, он бросил взгляд в сторону окна, которое ночью распахнул порыв ветра. Полуоткрытая створка тихонько покачивалась от утреннего ветерка и поскрипывала, ударяясь о деревянную раму.