Онлайн книга «Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2»
|
— Учитель, а учитель! — Что? — Хочу тихонечко вас кое о чем спросить, – сказал Мо Жань, пряча улыбку. – А какая она… ваша возлюбленная? Красивая, наверное? Чу Ваньнин поперхнулся было, но успел замаскировать это легким покашливанием. — Сносной внешности. — Что, и все? – изумился Мо Жань. – А я думал, что завоевать ваше сердце могла лишь несравненная красавица. Чу Ваньнин ничего не ответил. Натянув поводья, Мо Жань заставил своего вороного скакуна приблизиться к белому коню Чу Ваньнина и, наклонившись ближе к учителю, коварно спросил: — А вы с ней все еще поддерживаете отношения? — Какие отношения? – Чу Ваньнин окинул Мо Жаня угрюмым взглядом и сжал губы. – Она мертва. Взял и парой слов безжалостно убил свою возлюбленную! Мо Жань едва не поперхнулся собственной слюной. — У-умерла? От чего? — Трудные роды, – отозвался Чу Ваньнин с каменным лицом. «Ха-ха-ха!» Если бы ситуация позволяла, Мо Жань от хохота свалился бы с лошади. Конечно же, он не мог просто взять и оставить столь интересную тему. На другой день перед дорогой юноша намыл мешочек свежих, спелых вишен и положил его в переметную суму в расчете, что, когда Чу Ваньнину по пути захочется поесть ягод, ему волей-неволей придется перекинуться с учеником парой слов. — Учитель, а можно узнать, кем была ваша возлюбленная? Как ее звали? Чу Ваньнин взял сочную, сладкую вишенку и невозмутимо ее съел и лишь после этого сухо отозвался: — Ее уже давно нет в живых. Какой тебе прок от ее имени? Мо Жань продолжил изображать из себя образцового ученика. — Уважаемый глава учил меня быть почтительным к старшим. Как и многих красавиц, вашу возлюбленную постигла горькая участь, и я, как ваш ученик, обязан хранить ее имя в своем сердце, дабы я мог должным образом почтить ее память в праздники Дунчжи[21] и Цинмин[22] — В этом нет необходимости, – бесстрастно ответил Чу Ваньнин, жуя следующую ягоду. – Она не была обыкновенной мирянкой и никогда не любила ни обрядов, ни запаха благовоний. Мо Жань скорчил гримасу и, мысленно закатив глаза, подумал: «Ясно как день, что он не способен придумать на ходу какие-нибудь подробности о своей возлюбленной. Фантазии хватило лишь на то, чтобы с серьезным видом заявить, будто она просто отринула мирскую суету!» Вслух же он с улыбчивым прищуром «предположил»: — Тогда, наверное, она тоже была совершенствующейся? Помедлив, Чу Ваньнин белоснежными пальцами взял из мешочка еще одну ягоду и неспешно ее прожевал. — Верно, – наконец произнес он. Мо Жань с любопытством захлопал глазами. — А из какой она была духовной школы? Чу Ваньнин быстро прикинул возраст Ся Сыни, отнял его от нынешней даты, понял, что на момент «рождения мальчика» все еще жил в Линьи, и с ледяным спокойствием ответил: — Из духовной школы Жуфэн. — О-о-о… – Мо Жань слегка приподнял брови. Чу Ваньнин нашел для себя весьма удобную лазейку. Дело в том, что в духовной школе Жуфэн всегда больше ценили учеников мужского пола. Конечно, девушек-учениц также обучали боевым искусствам и ни в коем случае не притесняли, однако возможности открыто проявить себя им не предоставляли, поэтому снискать себе славу за пределами школы они не могли. Таким образом, хоть в школе Жуфэн и училось довольно много способных учениц, люди во внешнем мире знали их лишь как безликих «заклинательниц из Жуфэн», без имен и жизненных историй. Так что Чу Ваньнин мог наплести о своей возлюбленной все что душе угодно: сведения все равно нельзя было проверить. |