Книга Я, ужасающий, страница 47 – Кейтлин Розакис

— Было бы намного проще отдать ее. – Он мог бы даже притвориться, что это и было изначально его целью.

— Да, – осторожно сказал Сирако. – Хотя…

— Хотя – Зарконар, – тяжело закончил Гэв.

Он, конечно, боялся паладинов и странствующих чародеев, но Зарконар внушал ему настоящий ужас.

Гэв заворочался в объятиях деревянных суккубов. Они были неудобными, отвратительными, но, очевидно, не бессмысленными. Можно ли считать злом то, что он только что сделал? Он ведь не причинил никакого вреда королевскому посланнику. Единственный физический вред был причинен лишь его собственным дверям. Но он основательно напугал графа. И без особых раздумий. Он просто впал в ярость. Значит ли это, что в глубине души он действительно злой? Или то, что он отправил посланца обратно без единой царапины, означает, что Гэв все-таки небезнадежен? Чего больше в его поведении – желания сохранить свое положение или простого удовлетворения оскорбленных чувств?

Гэв был уверен, что Зарконар не чувствует вины, мучая его. Так почему же теперь, когда гнев уже не властвовал над ним, его подташнивало при мысли об унижениях Фиари? Да и принадлежал ли вообще этот гнев ему или то был всего лишь рудиментарный приступ? Он вспомнил усмешку на просящей кирпича роже Фиари и решил, что какая-то, пусть и небольшая, часть гнева была все-таки его. И была вполне оправданна. И что Фиари заслуживал, чтобы ему малость сбили гонор. Но это не значит, что граф заслуживал смерти в мучениях, и Гэву было сильно не по себе при мысли о том, как близко он подошел к тому, чтобы попросту рефлекторно убить человека. Мысль эта ему не нравилась, и думать об этом ему не нравилось. И вообще он не хотел, чтобы ему было плохо из-за какого-то там Фиари.

Гэв встал и двинулся к двери.

— Пришли кого-нибудь тут прибраться.

— Да, милорд. – Сирако семенил рядом. Ожидая дальнейших распоряжений? Или просто рассчитывая на новые сплетни? Гэв не собирался потакать дворецкому. Только сейчас он заметил, что Сирако все еще держит тот проклятый мешок. Наверное, хочет, чтобы хозяин разобрался с ним. Потому что Гэву все тут приходилось делать самому.

— Ладно, давай сюда.

Он протянул руку. Сирако поспешно сунул ему свою ношу. Слишком поспешно. Что же там? Оно воняет? Можно, конечно, проверить в кабинете, но тогда там придется как-то проветривать. А если посмотреть сейчас, то можно тут же вернуть «образец» Сирако, и пусть это будет его проблема. И вообще, дареному мешку в зубы не смотрят.

Гэв открыл мешок.

На миг перед глазами мелькнуло что-то вроде ярко-синих щупалец. Потом началось удушье. У Гэва, как ни странно, хватило соображения мигом затянуть веревку на горловине, пока из мешка не вырвалось еще что-нибудь. Потом были лишь присоски, и размахивающие руки, и присоски, и щелкающий клюв, и вновь присоски. Много присосок. Хотя на самом деле – очень много. Щупальца обвились вокруг его шеи, захлестнули лицо, и все они были сплошь покрыты присосками. Гэв услышал сдавленный вой. Пытаясь оторвать щупальце от своего горла, он надеялся, что кто-нибудь прекратит этот шум. Погодите-ка, да это ведь он воет. Он отодрал одно щупальце, но оно тут же обвило его запястье. Еще одно забралось магу за шиворот и ощупывало спину, надеясь, верно, найти моллюсков, или чем там еще питается этот демонический кальмар. В ухе тоже дрожал кончик щупальца. В ухе! Убивать слуг, конечно, нехорошо, но никто не заслуживает, чтобы ему в ухо забирались щупальца!