Книга Я, ужасающий, страница 20 – Кейтлин Розакис

Гэв плюхнулся обратно на кровать. Безнадежно.

— Милорд?

Он застонал.

— Убирайся.

Еще одну попытку Грррибитла одеть его он не вынесет. Только не сейчас. Дверь, к его облегчению, тихо закрылась.

Нет, валяться нельзя. Время идет, не спрашивая согласия. Зарконар чего-то от него ожидает, и единственный способ не завершить жизнь, превратившись, по иронии, в огненный шар, это разобраться, чего именно от него хотят, – и сделать это.

А значит, сегодня ему предстоит много читать.

Наконец он решил остановиться.

Он читал большую часть дня и узнал много новых (по крайней мере, новых для него нынешнего) и ужасных вещей. Узнал, как вскипятить кровь беззащитного человека, особенно в голове, чтобы поджарить мозги и выпустить пар из ушей. Узнал, как придать этому пару форму черепа или призрака, чтобы еще больше напугать зрителей. Узнал, что в очень далеком болоте, путь к которому был описан весьма подробно, но ничего ему не говорил, обитает определенный вид червей, что при попадании в организм человека заставляют жертву отращивать рога, которые впоследствии будут выделять ядовитый газ, способный убить козу. Узнал три способа лечения коровьей отрыжки, не понимая, почему автор записей не остановился на одном или двух.

Он также открыл для себя заклинание бессрочного изменения черт лица. К сожалению, никаких указаний на то, произносил ли он когда-нибудь эту магическую формулу, не нашлось. Он отдернул тряпку, чтобы посмотреться в зеркало. Если это не настоящее его лицо, может, потому оно и кажется таким незнакомым? Если он не может доверять даже собственному отражению, как ему разобраться, кто он вообще такой?

Гэв побарабанил пальцами по краю стекла. Кто еще может его знать? Зарконар упомянул двух других колдунов. Ксаксус и как там бишь? Валевна? Он может вызвать одного из них. Попробовать вытянуть какую-нибудь информацию. Но что, если они догадаются? Что, если… Он раздраженно взмахнул рукой, досадуя на себя. Хватит колебаться. И Гэв, пока совсем не потерял самообладание, выкрикнул слова установки связи.

В зеркале полыхнула молния, стекло засветилось. А Гэву только что пришло в голову, что, если бы он предварительно немного поразмыслил, то ему было бы много проще повернуть разговор в нужную сторону.

— Нет! Нет-нет-нет, черт, как прервать связь?

Но времени у него хватило ровно на то, чтобы принять в кресле непринужденную позу, прежде чем в зеркале появился другой колдун.

Нет, не колдун. Колдунья. Если принцесса была прекрасна, то эта колдунья была из тех сногсшибательных женщин, при виде которых мужские мозги плавятся. Сияющие волнистые локоны, такие светлые, что казались почти что белыми, ниспадали ниже плеч, удерживаемые серебряной диадемой, в центре которой сверкал граненый изумруд. Густые ресницы, слишком темные для таких волос, обрамляли огромные, томно моргающие фиалковые глаза. Идеальной формы губы были чуть приоткрыты. Вырез зеленого – в тон изумруду – платья тянулся едва ли не до пупка, открывая соблазнительные изгибы. Женщина вздохнула, и грудь ее приподнялась. Гэв не мог выдавить и слова.

— Гавракс. Как мило, – проворковала чародейка. – А я все гадала, когда же ты со мной свяжешься. Зарконар сказал, ты пленил принцессу?

— Я… э… – Он отчаянно пытался заставить мозг заработать вновь, несмотря на то, что вся кровь отхлынула к югу. – Принцессу. Да.