Книга Тетрадь в косую линейку, страница 794 – Марина Колесова

— Ну вот пусть и накажет до конца, и уже меня убьёт.

— Насколько я понял, он не хочет. Он хочет, чтобы ты вернулась. Почему вернуться не хочешь ты?

— Я не могу простить ни ей, ни себе, ни, наверное, ему… и очень хочу безвозвратно сдохнуть вообще навсегда. И это центральный кирпич. Если прощу всех, главное себя, всё сразу нормализуется. Но я не могу, Тео… Не могу. Я ненавижу себя. Как же я себя ненавижу… Ты не представляешь.

Он стремительным движением схватил меня за плечи, притянул к себе, заглянул в глаза и с огромным энергетическим посылом выдохнул:

— Ты не имеешь права так относиться к себе! Ты эксклюзив, за который она заплатила душой! Ты обязана, именно обязана стать тем идеалом, который будет достоен её памяти!

— Нет! – завизжала, именно завизжала я, пытаясь вывернуться.

Я, наверное, даже бы стукнула его, не будь он в образе и виде старика. Устои внушенные здесь не дали мне поднять на него руку, но вот вырваться и выйти из машины я попробовала.

— Стой! Замри! – рявкнул он, вводя своё воздействие, и я почувствовала как меня окутывает некое подобие дымки и весь мозг будто в липкое небытиё погружается.

Состояние было похоже на то, когда я в депрессии была. После этого он осторожно кончиками пальцев похлопал меня по щеке и убеждённо произнёс:

— Вселенная тебя любит. Она выбрала тебя. Ты нужна Вселенной, нужна своему владыке, нужна мне. Золотцу вон тоже нужна. Ты замечательная. Ты шедевр, и в твоих силах его бесконечно улучшать, поскольку идеал недостижим по определению. Повтори! Повтори всё это за мной.

— Вселенная… – продираясь сквозь липкость разума, проговорила я, потом выбралась и отбросив навязанный шаблон, заговорила сама: – Вселенная, мой дорогой, явно развлекается, глядя на меня. Владыка тоже. А ты, ты, наверное, наконец себя отомщённым чувствуешь и можешь посмеяться.

— Давай ты не будешь приписывать свои мысли другим. Я понимаю, здесь сложно верить в искренность. Но мою-то искренность ты можешь проверить.

— Как? Как я могу тебе верить, если ты не постеснялся сейчас явным гипнозом воспользоваться?

— Я не сказал верить. Я сказал проверить. Сомкни свои ладони с моими.

Иронично хмыкнув, я выполнила его требование и почувствовала мощный поток позитивной вибрации. Тут же руки отдернула и скривилась:

— Тео, вот только жалеть меня не надо. Ты явно готов жалеть всех и спасать, сначала мать свою вытаскивал, теперь меня пробуешь. Я понимаю, ты герой-спасатель по амплуа. Но меня спасать не надо. Спасения я не достойна! Всё, оставь эту глупую затею.

— Я не могу тебя спасти, глупышка. Ты сильнее на порядок. Я могу тебе лишь рассказать, что всегда восхищался тобой и за глупыми пикировками прятал робость. Причём восхищала меня не твоя демонстративная идеальность и бескомпромиссность, они наоборот раздражали, в тебе меня восхищала искренность служения идеалам. Твоя предельная безграничная вера в высшую справедливость. Сейчас видя тебя бескомпромиссно желающую уничтожить себя саму, я понимаю, ты осталась той же по своей сути, и хочу сказать, Вселенной не нужна твоя идеальность, именно поэтому тебе дали возможность ошибаться, искать и самой решать, как лучше, поскольку главное в другом! В другом. Понимаешь?!

— В чём? – ему удалось меня заинтересовать, и я, замерев, уставилась на него в ожидании.