Книга Тетрадь в косую линейку, страница 792 – Марина Колесова

— Какие обиды, Василий Никифорович? Она сама на меня вышла. Я цену предложил, цена её устроила, я купил.

— Если так, то тогда не знаю, – дед задумчиво покачал головой. – Мысль мелькнула, что вот если её обидел, то картинка предельно ясной становится, и как исправить подсказать могу, а так даже подсказать нечего, кроме одного: думай, где серьёзно накосячил, очень серьёзно. Найдёшь, свяжись, помогу размотать. А пока не найдёшь, без вариантов всё. Ладно, пошёл, разговаривайте. Только учти, девочку эту обижать нельзя. Обидишь её, всё совсем себе испортишь.

Проговорив это, дед повернулся ко мне:

— Я тебя в машине подожду. Закончишь общаться, загляни, поговорить надо. Поняла? Ждать?

— Хорошо, договорились, подожди, я постараюсь быстро, – кивнула ему я и прошла в кабинет.

Иосиф Соломонович, закрыл за моей спиной дверь, жестом указал мне на гостевое кресло:

— Присаживайтесь, пожалуйста, Алина Викторовна. Чем могу служить?

— Я коротко, поэтому садиться не буду, – помотала я головой. – У Вас в отделе кадров лежит резюме прекрасного хирурга от Бога, не побоюсь этого слова. Аркадий Львович чуть ли не с того света людей возвращать способен. Мне мужа, например, вернул. Эту клинику я планировала под него, если честно, но он мне отказал. Сказал, что устал и работать больше не хочет. Сейчас передумал и к работе готов приступить. Если примите его на работу и хорошие условия обеспечите, не пожалеете. Главное никакими сложностями дополнительными его не напрягайте, типа: заставьте пациента сдать тысячу ненужных анализов, а без этого не имеете право проводить операцию. Не тот он человек. Предупреждаю сразу. Он так не работает. Если Вас это не напряжёт, то можете пригласить на работу. Нет, так нет, я не настаиваю, возможно, у Вас другие приоритеты. Вот вроде и всё. Я приехала сказать лишь это.

— Алина Викторовна, дорогуша, я с радость, конечно позову Вашего сказочного хирурга. Как Вы говорите его имя-отчество, Аркадий Львович? Это не он ли, – Иосиф Соломонович сам назвал его фамилию.

— Да, это он.

— И его резюме у меня в отделе кадров?! Вот ведь идиотов понабрал, – сокрушенно и преувеличенно-демонстративно возмутился он, – ведь не сообщили мне ничего! Но это возможно потому что у самого меня сложности. И со здоровьем сложности жуткие и в жизни… кто бы подумать мог, что я всю жизнь организовывая предоставление медицинских услуг, сам стану их потребителем. Ужасное ощущение. Василия Никифоровича вот даже пригласить пришлось, но и он лишь руками разводит. А Вы давно его знаете?

— Да, очень давно.

— Все говорят, он волшебник, но как оказалось, не со мной. Отпущенное мне время, видно, на исходе, – подавленно резюмировал он.

Я не знаю, что на меня нашло. Я видела, конечно же видела жуткие перекосы в его ауре, но тем не менее убеждённо выдохнула:

— Что-то мне подсказывает, что если сейчас рекомендованному мне доктору комфортные условия работы обеспечите и будете помогать спасать людей, то проживёте ещё долго. Лечиться, конечно придётся, без этого никак, но если будете лечиться, то не умрёте ещё лет двадцать точно.

— Вы думаете? – в его глазах загорелась надежда.

— Убеждена. Ладно, позвольте откланяться. Меня там на стоянке Василий Никифорович ждёт. Не буду испытывать его терпение, это чревато, – проговорила я и покинула его кабинет.