Книга Тетрадь в косую линейку, страница 704 – Марина Колесова

— Шедеврального ничего не вижу, – поморщилась я.

— Мелко потому что, потом отредактирую, в хорошем качестве распечатаю, увидишь. Разгневанная богиня природы собственной персоной. Какие эмоции, какая экспрессия… Блеск! Ты сказочно великолепна! Какого чёрта я пообещал тебе их не публиковать? Это бомба!

— Эта бомба исключительно для избранных. Ощущай свою эксклюзивность, наслаждаясь ею, и не пытайся приобщить к ней остальных. Это не про их честь, – рассмеялась я, стараясь юмором снизить его желание немедленно сделать публичным то, что посчитал шедевром.

— Такой подход мне нравится. Ты права, – он согласно кивнул. – Не подумал. Это как гаремом начать хвастаться и всем желающим показывать.

— Лихо ты меня в свой гарем записал, – хмыкнула я.

— Не в том смысле, – моментально смутился он, – это близкая мне аналогия, не более того. Не обижайся. Я уже ухожу, можешь переодеться. Потом или чаем напою, или обедом накормлю, или провожу домой. Сама выберешь.

— Домой хочу, устала.

— Не вопрос. Переодевайся, и провожу домой.

— Из волос цветы можешь достать? Мне самой несподручно без зеркала.

— Легко. Извини, что сам не предложил. Один момент.

Он усадил меня на стул, осторожными движениями снял все зажимы и вытащил из волос розы. После чего ушёл.

Я сняла блузку, надела свой свитер, а блузку повесила на вешалку и за тот же кронштейн зацепила. После чего покинула студию.

Иварс быстро проводил меня домой, при этом, явно торопясь вернуться, чтобы приступить к работе.

Глава 64

* * *

На следующий день с Иварсом я встретиться не смогла.

Мы с боссом в Питер полетели, поскольку наклюнулся очень выгодный контракт с финнами, и Юрий Павлович попросил босса приехать, а тот настоял, чтобы я поехала с ним.

В самолёте меня, как и в прошлый раз, встречали как божество, снизошедшее с Олимпа. Александр Николаевич мне чуть ли не кланялся, меня даже злить это стало. Я вообще последнее время стала часто злиться. Видимо сказываются внутренняя неудовлетворённость и отсутствие гармоничного восприятия жизни. При выходе из самолёта глянула на себя в зеркало и аж нехорошо стало: суровая стерва с ледяным взглядом и недовольно поджатыми губами. Отвратный вид.

Через силу улыбнулась и поблагодарила экипаж и КВСа за прекрасный полёт.

Потом по трапу поднялся Юрий Павлович и рассыпался в комплиментах, что я хорошею день ото дня и не иначе как эликсир вечной юности пью по ночам, и мой возраст мне никто дать точно не сможет.

Мне захотелось его стукнуть, и начать орать, что вместо глупых комплиментов про возраст лучше бы дельное что сказал. Однако, продолжив через силу улыбаться, я сообщила ему, что мне по статусу положено молодо выглядеть, имея молодого мужа, иначе он меня бросит, это, мол, мужчины могут подобным не заморачиваться, а для женщины опасно, хотя вот он тоже выглядит великолепно, несмотря на его возраст. Поэтому это мне нужно его о рецепте элексира молодости пытать, чтобы услугами косметологов перестать пользоваться.

Он в ответ начал рассказывать о здоровом питании, пятнадцати градусах тепла в спальне и прочем бреде и пообещал, что пришлёт мне на почту подробные рекомендации. Я поблагодарила и пошла на выход, внутренне желая стукнуть его ещё сильнее.

КВС прошёл вперёд, подал мне руку, помогая ступить на трап, поддержал. Потом откозырял.