Книга В плену королевских пристрастий, страница 178 – Марина Колесова

— Он не сможет без меня, он умрет от тоски… Понимаете? Зачем Вам через некоторое время труп собаки?

— Не придумывай, девочка. Собаки от тоски не умирают. Сколько лет живу, а такого не слышал. От тоски и люди не часто умирают, а ты про собаку такое… Все, не спорь. Хочешь с нами переночевать, чтоб не страшно было, переночуй, но пообещай, что завтра с утра в монастырь вернешься.

— Я не вернусь в монастырь. Я не могу бросить Малыша, он погибнет без меня. Он вон даже сейчас у Вас не ест.

— Не голодный, вот и не ест. Проголодается, сметет все.

— Не голодный? – девочка усмехнулась. – Малыш не бывает "не голодный", – она обернулась к псу и ласково проговорила: – Кушай, Малыш, это друзья тебе дали, кушай.

В следующее мгновения хлеб с мясом исчезли в пасти пса, и он уже облизывался.

— Зря ты ему приказала есть. Он понять должен, что останется без тебя и есть должен без твоих команд.

— Не будет он без меня есть…

— Конечно, не будет, если чувствует, что ты рядом, – раздраженно ответил паломник. – Уйди и возвращайся в монастырь, вот тогда через пару дней он позабудет тебя и есть начнет.

— Вы ошибаетесь, – девочка грустно покачала головой, а потом развернулась и, опустив голову, скрылась в надвигающихся сумерках.

Пес дернулся следом, стараясь порвать веревку, но Грегор прикрикнул на него: "А ну лежать!", и пес лег, напряженно вглядываясь в ту сторону, куда ушла девочка.

— Как бы не сбежал он у тебя ночью, – проговорила сидящая рядом с ним паломница Климентина. На черноокую, бойкую жену сапожника, засматривались полсела, и Грегор не был исключением.

— У меня не сбежит, от меня никто не сбегает, – лукаво улыбнулся ей Грегор. После чего встал, снял с себя широкий кожаный ремень, подошел к псу и, затянув ремень у него на шее, крепко привязал его.

Утром проснувшийся Грегор обнаружил, что ремень его перегрызен, а пес сбежал.

— Чертова девчонка, – выругался он, – свела все-таки пса.

— Вернись в монастырь, я думаю, раз отдали они его тебе, то вернут, – повернулась к нему одна из паломниц.

— Девчонка не глупа чтобы сразу с псом в монастырь возвращаться. Она наверняка погуляет с ним пару деньков, а уж потом приведет. Скажет, что вернулся к ней он… Вот ведь незадача: такого пса великолепного упустил, – расстроено проговорил Грегор и присел, рассматривая обрывки ремня и веревки, которыми был привязан пес.

К нему подошла Климентина и ласково положила руку на плечо: – Ладно, не горюй о потерянном, может, что другое найдешь, – она лукаво усмехнулась.

Грегор глянул на нее и встретился с ее многообещающим призывным взглядом.

— Зайди как-нибудь ко мне, может, я сумею твоему горю помочь, – тихо проговорила она.

Грегор знал, что во дворе Климентины собаки не жили, и понял, что не о них она завела речь.

В это время к ним подошел еще один паломник, деверь Климентины:

— Ладно, Грегор, что печалиться-то? Легко пришло, легко и отпусти. Не платил же ты за пса-то. Ремень вот только жалко. Он у тебя новый совсем был…

— Да я бы лучше заплатил. Отменный пес. Смотри, как ремень перегрыз: видно, что пару раз рванул зубами и все… Ладно, пошли, действительно, не исправишь ничего оттого, что сетовать будешь.

Они уже собрались уходить, когда на поляне появилась девочка, а рядом с ней шел пес.