Книга В плену королевских пристрастий, страница 177 – Марина Колесова

— Господи, девочка моя, какое счастье, что ты жива, – мать Калерия бросилась ей навстречу, обняла и прижала к себе, а потом, разжав объятья, медленно опустилась на колени: – Прости меня, Алина, ради Христа, прости за все, чем обидела тебя… Видит Бог, плохого ничего не желала тебе, деточка.

— Что Вы, матушка, встаньте, не надо… Простила я Вас давно, хоть по большому счету и не за что мне Вас прощать было… Я знаю, что Вы уверены были в том, что правильно поступаете и зла не желали… Вы лишь любить не умели и любви не чувствовали, считая что жить надо не по любви, а по правилам… И я очень рада, что Вы любовь наконец почувствовать смогли… Вы меня тоже, матушка простите, если обидела Вас чем, я тоже не со зла.

— Если ты и была в чем виновата, давно я тебя простила, Алина. Ты не представляешь как я рада, что жива ты и вернулась… Что ведь мы только не передумали, где тебя только не искали… и ты и паломник этот, что собаку забрал, как сквозь землю провалились, не видел вас никто, – проговорила мать Калерия, поднимаясь с колен и вновь прижимая к себе девочку. – Как же я молилась, чтоб не дал тебе погибнуть Господь… Где же ты была все это время, деточка?

— В миру, – тихо ответила Алина и отвернулась.

— Сколько же тебе пришлось испытать, деточка, что ты даже говорить не хочешь, – мать Калерия сокрушенно покачала головой. – Хотя самое главное, что жива ты и здорова.

Что испытала и через что прошла она, мать Калерия узнала позже от отца-настоятеля, который нашел паломника, уведшего собаку, и все узнал от него. Игумен хотел посоветоваться: стоит ли пытаться разговорить девочку, упорно молчавшую о том, что с ней произошло, и как она жила все это время.

Мясник Грегор шел из монастыря вслед за еще тремя паломниками из его села, ведя рядом с собой на веревке большого лохматого пса. Пес шел медленно и все время оглядывался, будто надеясь, что сейчас сзади на тропинке покажется его маленькая хозяйка, и ему не надо будет идти рядом с ним на веревке.

— И не надейся, – дергая веревку, чтобы пес шел быстрее, бурчал Грегор, – отдали тебя… Так что назад не оглядывайся, а лучше вперед смотри.

Когда стало смеркаться, паломники выбрав удобную полянку разожгли костер и перекусив, стали готовиться к ночлегу.

Грегор, привязав пса к дереву неподалеку от костра, бросил ему ломоть хлеба с мясом, но тот даже не посмотрел на них. Он лег, повернув морду в сторону тропинки ведущей к монастырю, и стал напряженно всматриваться вдаль. Словно ждал, что сейчас оттуда придет его бывшая хозяйка. И тут действительно она показалась на тропинке. Пес моментально вскочил, натянув веревку, но девочка не подошла к нему. Она несмело приблизилась к сидевшим у костра паломникам и тихо проговорила:

— Добрый вечер. Спаси Вас Господи, люди добрые.

— И тебе того же, – отозвались паломники. – Что хотела-то?

Девочка в упор посмотрела на Грегора: – Отдайте мне, Малыша, пожалуйста.

— Так тебя не пустят с ним в монастырь, – Грегор покачал головой.

— То моя забота. Вы мне собаку отдайте, пожалуйста.

— Как же я отдам его тебе, коли тебе и идти с ним некуда? Это и тебя и пса на голодную смерть обречь. Нет, девочка. Пса я тебе не отдам, и не проси. Возвращайся лучше в монастырь. У костра переночевать с нами можешь и возвращайся. А за пса не волнуйся, ему у меня хорошо будет. Я человек не злой, животных не обижаю, кормить буду вдоволь, так что, другу твоему житье самое лучшее обеспечено будет.