Книга Однажды, в давние времена…, страница 99 – Сиратори Каору

— Устроит?! Да в церкви — это ж ващще класс!

— Только, Андрей… — выражение её лица опять изменилось, стало напряжённым и замкнутым, — сначала я должна сказать тебе что-то очень важное… Я ведь из-за этого, на самом деле, к тебе и приехала…

Озадаченный, он непонимающе взглянул ей в глаза.

— Ну, говори… — в голосе его прозвучало беспокойство.

— Не сейчас. Мне надо подготовиться, морально… Нет, нет, что ты! — она вдруг поспешно замахала на него руками. — Это совсем не то, что ты подумал.

— Не то — не что? — опять не понял он. — Что я должен был подумать?

— Ну, раз не подумал — так и неважно. Ладно, поехали на Красную площадь. А потом и правда — в бар.

Катя молчала, погружённая в себя, задумчиво размешивала соломкой остатки зеленовато-коричневой жидкости в бокале. Они сидели за стойкой в «Валдае» — и за всё время она едва проронила несколько слов, никак не могла собраться с духом…

Этот последний месяц был просто ужасен. Днём, в школе, было ещё ничего: уроки, классное руководство, клуб… Но по вечерам, по воскресеньям особенно… На днях ей приснился сон, будто Андрей приехал из Москвы с какой-то незнакомой девочкой. Из его группы, как он сказал. И спросил, не может ли та пожить несколько дней у неё — а то дома у них негде. Причём это даже не было кошмаром, какой-то совершенно обыденный сон. Словно так и надо, ничего странного. И Катя тоже повела себя в нём совершенно обыденно: тут же согласилась и пошла стелить гостье на кушетке в кабинете…

Она не знала, как начать. Всю дорогу в поезде представляла себе их разговор — но каждый раз получалась эдакая манерная мелодрама. «Я была первой женщиной, увидевшей в тебе мужчину…» Или ещё какая-нибудь пошлость в том же духе… Она покажется ему дурой… Ну, может, она дура и есть — по сравнению…

— Андрей, я хотела сказать тебе… — но опять не решилась и вместо продолжения спросила: — А что мы, кстати, пьём?

— «Привет». Тебе от меня.

— Намекаешь, что я у тебя «с приветом» сейчас? — Катя улыбнулась через силу. — А что в нём?

— Коньяк пополам с «Шартрезом» — это ликёр такой, французский. И ещё немного лимонного сока. Тебе нравится?

— Вкусно… Только крепкий он очень, ты мне такого больше не бери… Так что я хотела тебе сказать… У меня в последнее время такое ощущение, будто я… воровка. Украла у тебя целый период жизни. Нет, я вовсе не горю желанием вернуть его тебе, — она ещё раз вымученно улыбнулась, — не настолько я альтруистка… Но я хочу попросить тебя об одной вещи. Пообещай, что сделаешь.

— Что?

— Нет, ты сначала пообещай.

— Втёмную? Ну хорошо, обещаю. Так что?

— Если ты когда-нибудь… — по Катиному лицу пробежала судорога, — найдёшь себе кого-то ещё, я… пойму. Но только скажи мне сразу. В тот же день. Позвони в любое время, хоть посреди ночи. Не надо меня жалеть и из жалости скрывать. Пожалуйста…

— Катя, ты что, мне не веришь? — Андрей выглядел оглушённым подобной просьбой.

— Наоборот… Иначе какой вообще смысл просить? Не обижайся. Так позвонишь?

— Кать, но ты же в результате от любого звонка в панику впадать будешь.

— Мне не так часто звонят. И ты ведь пообещал уже…

— Я не отказываюсь… — Он помолчал немного… — Только можно, я это обещание слегка изменю? Я пошлю тебе телеграмму, срочную. Их носят быстро, и они никогда не бывают к добру. Так сойдёт?