Книга Однажды, в давние времена…, страница 102 – Сиратори Каору

А потом они обедали столичными дефицитами и вместе слушали «Алису». И Андрей объяснял ей, что такое «просто множество» и как его рисуют… А ещё сказал, что она сама — вылитая Алиса: такая же умненькая, приличная, идеально воспитанная. Но при всём при том, совершенно безалаберная, выпендрёжная хулиганка…

Ну а сейчас их встреча отодвигается ещё на месяц. Это будет уже целых полгода…

Свадьбу тоже на август придётся переносить… Хотя тут-то как раз и чёрт с ней: всё равно в их день не выходит. Ну вот что попам за разница, когда венчать? Кругом бюрократия… Может, вообще зря они это затеяли? Тайком, в какой-то полузаброшенной часовне, не совсем даже по-настоящему: кто б мог подумать, что по правилам венчаться можно только после загса — но никак не вместо? Отделили, называется, церковь от государства, ничего не скажешь… Хотя Андрюша, наоборот, в полном восторге. Называет теперь отца Николая не иначе, как «наш Лоренцо». Ладно, главное — чтоб он доволен был. А что оно там по чьим-то порядкам значит, не всё ли равно…

— Андрей, ты должен их пригласить. Ну не поступают так, пойми. И времени осталось в обрез.

— Кать, опять ты начинаешь… Говорю ж тебе, ничего хорошего из этого не выйдет.

Они шли к остановке через привокзальную площадь, кажущуюся пустынной после вчерашнего столпотворения на Курском. Принудительный июльский стройотряд обернулся обычной летней отработкой на территории самого университета. Ну а убедить соседей свалить куда-нибудь, во имя мужской солидарности — плёвое дело. Целый месяц вместе. В Москве. Если бы только все их проблемы разрешались таким же образом…

— Ты просто вбил себе это в голову, — продолжала убеждать его Катя. — Они же твои родители, самые близкие люди. И не сказать им…

За последние дни Катя заводила этот разговор уже в третий или четвёртый раз. И с каждым разом Андрею всё больше и больше хотелось согласиться с ней. Рано или поздно всяко придётся расколоться — так почему не сейчас? Да и потом, как им ещё объяснить, почему он, едва вернувшись, опять уезжает куда-то…

— Ну, может, ты и права… Момент только подходящий выбрать…

Момент, как ему показалось, настал, когда мама накрыла на стол, а отец смешал в своём любимом графинчике водку с бальзамом — «достойно встретить рабочего человека».

— Мама, папа, подождите, — не слишком решительно начал он, по-прежнему немного сомневаясь, — у меня есть, за что выпить. Всё никак не выходило вам сказать… Я… — он чуть запнулся, — у меня появилась девушка — и довольно давно уже…

Алевтина Степановна при этих словах вся просто расплылась в улыбке.

— Да мы-то догадывались, конечно. Кто она, мы её знаем?

— Знаете… Только она вам может не понравиться…

— Андрюша, ну что ты такое говоришь! — с несколько излишней поспешностью воспротивилась подобному предположению мать — но при этом на лице у неё явственно отразилось беспокойство. — Как же она может нам не понравиться, когда ты сам её выбрал? Да и не стали бы мы с папой тебе указывать. Так кто она?

Андрей глубоко вдохнул и максимально бесстрастным голосом, на который был способен, произнёс:

— Катя Шевченко.

— Катя Шевченко? — с недоумением повторила Алевтина Степановна. — Какая Катя Шевченко? Она из вашей школы? Я не припомню среди твоих знакомых никакой Кати Шев…