Книга На острове любви, страница 33 – Шерил Сойер

Новость об ужасной ноябрьской катастрофе в Лиссабоне достигнет Парижа. Новости, только что полученные нами из Мартиники, свидетельствуют о том, что события в далеких краях иногда касаются и нас, если такова воля судьбы.

Как вам известно, жена и дочери вашего кузена осенью путешествовали по Европе с месье де Мервилем, зятем вашего кузена. Лилиана де Моргон впервые совершила такую поездку — кажется, постоянная компаньонка дочери мадемуазель Антуанетта де М. сочла, что эта поездка требует слишком больших усилий.

Они направлялись из Бордо к югу Испании, а оттуда в Португалию. Они собирались отплыть домой из Лиссабона, но там произошла чудовищная катастрофа и прокатилась эхом по всей Европе. Землетрясение началось внезапно первого ноября и почти полностью стерло город с лица земли. Видимо, оно унесло свыше тридцати тысяч жизней и погубило всех членов семьи вашего кузена.

Дамы в это время находились на постоялом дворе, а месье де Мервиль ушел смотреть доки. Месье де Мервиль выжил, хотя и пострадал. Вернувшись на постоялый двор, он обнаружил на его месте груду развалин. На его долю выпала трагическая роль следить за извлечением тел и распорядиться о том, чтобы их перевезли на Мартинику.

Не знаю, что чувствовал ваш кузен, когда в порт Сен-Пьер прибыл корабль со скорбным грузом. Каков бы ни был этот человек, испытываешь ужас, думая о такой утрате. У меня, однако, есть сведения о его дальнейших намерениях. Он собирается вернуться в имение Моргонов в Бургундии в сопровождении сестры. Судьба плантации неясна: ее не оставят в управлении месье де Мервиля, поскольку он уже выставил свою собственность на продажу и возвращается во Францию.

В этом печальном письме, по-моему, неуместно обсуждать недавние финансовые сделки; поэтому завершу его выражением искренних соболезнований семье ле Бо де Моргона в связи с постигшей его трагедией. Приношу мои соболезнования и вашему превосходительству, сознавая, что вы благородно представляете прославленное имя Моргонов во Франции.

Пожалуйста, примите уверения в том, что я и впредь останусь вашим верным и покорным слугой.

Жорж-Гектор-Мари Бертран».

Для Жервеза это письмо имело гораздо большее значение, чем полагал банкир. Последняя встреча с Полем-Арманом позволила ему разгадать необычный характер кузена: тот более всего ценил то, что добыто собственным трудом. Его наследство было ничтожным; близкие родственники требовали внимания Поля-Армана. Он не придавал никакого значения имени, но кровное родство означало для него все. Именно это заставило Жервеза де Моргона послать своего человека на Мартинику, чтобы тот выяснил, нет ли у Поля-Армана внебрачных детей. Их судьба странным образом обрела значимость: человек Жервеза де Моргона обнаружил лишь Голо, но тот умер раньше, чем его удалось использовать.

Жервезу теперь казалась, что все его дела идут прекрасно. До сих пор ему самому приходилось выбиваться в люди, скрывая неудачи и унижения. Сейчас наконец-то он вздохнул полной грудью и радовался своим успехам. На сегодняшнем званом ужине Жервез собирался поведать о своем головокружительном успехе.

Вечеринку устраивал в своем доме Аристид Монтлук де Кавиньяк, богатый генеральный откупщик налогов, обладатель прекрасной коллекции минералов, гобеленов и тропических бабочек. Он также имел лучшего повара в Париже и вместе с женой устраивал самые роскошные вечеринки. Айша хотела отказаться от приглашения, но маркиза удалилась к себе из-за головной боли, а у Жюли появились свои причины уговорить Шарлотту весело провести время вдали от монастыря.