Книга Таинственный возлюбленный, страница 117 – Джулия Сеймур

— Увы, мой дорогой друг. В этом нет вины ни за вами, ни за мной. Наоборот, без нас он пропал бы в безвестности, не изведав жизни в полном ее великолепии, со всеми взлетами и падениями.

— Но чья же вина в том, что ему придется погибнуть?

— В нем нет мистической связи с женщиной, а эту ниточку жизни мы с вами прикрепить ему не можем.

Дон Гаспаро задумчиво посмотрел на собеседника, но промолчал.

Граф опустил голову и спустя некоторое время предложил пригласить для знакомства и инструкций юную Клаудиу. Эти два господина инструктировали ее в течение нескольких дней.

* * *

Ранним весенним утром по старой памплонской дороге с гор катила щегольская карета в сопровождении двух драгун в желтых мундирах.

За Туделой всадники остановили лошадей и спешились.

— Я поворачиваю налево, старина, — сказал один, пониже ростом и пошире в плечах, — и догоню вас не дальше Гвадалахары. Ты справишься один?

— А ты? — вопросом на вопрос ответил второй драгун.

— Значит, встречаемся восьмого вечером в Гвадалахаре в трактире «Торонья». Ты помнишь мое обещание.

С этими словами широкоплечий драгун поправил пистолеты за поясом и пустил коня по течению Эбро.

Карета, сопровождаемая другим драгуном, быстро и без особых приключений достигла назначенного пункта значительно раньше предполагаемого времени, и путешественники решили передохнуть. Однако, прождав в «Торонье» два дня и больше не имея такой возможности, карета с девушкой в дорожном платье и привязанными к запяткам баулами выехала в сопровождении королевского драгуна в столицу. На станциях драгун предъявлял бумаги Французской Республики, пассажирка выходила размять ноги и с любопытством оглядывала неказистые венты среди размытых весенними дождями дорог. Лошадей меняли быстро, и, щедро расплатившись республиканским золотом, следовали дальше. Их путь лежал не прямо в Мадрид, а несколько южнее от Аранхуэса, где в полутора лигах от столицы находились угодья под названием Аламеда, в свое время купленные герцогиней Осунской.

Мария Хосефа де ла Соледад Алонсо Пиментель Тельес-Хирон Борджиа-и-Чинельяс по рождению имела право на карету с четырьмя упряжками мулов и на эскорт четырех факельщиков, но чаще всего предпочитала одинокие верховые прогулки. Выйдя замуж за своего кузена, девятого герцога Осуна, чем добавила к своим владениям графство Бонавенте и герцогство Бехар, Мария Хосефа была на «ты» с королем, а ее муж имел право не снимать перед Карлосом шляпы. Словом, несмотря на нынешнюю нищету Испании, доходы герцогини превосходили три миллиона французских франков в год. Имение Аламеда с роскошным парком Каприччио, представлявшее собой соединение двух различных миров под одними небесами — несколько провинциальный плагиат Версаля вместе с попыткой воссоздать национальный колорит, с каждым годом разрастаясь и совершенствуясь, все более поражало воображение гостей герцогини.

Карета медленно двигалась по берегу Харамы, и пассажирка, несмотря на облако пыли, поднятое драгунской лошадью, не могла отвести глаз от серебристо-зеленого дымчатого пейзажа Новой Кастилии. В полдень она предложила драгуну остановиться и перекусить, но неожиданно впереди на дороге показался всадник.

— Да это женщина, черт возьми! — удивился драгун, вглядевшись в подъезжающую фигуру. Действительно в мужском костюме на лошади сидела уже не молодая, но стройная дама с пронзительными серыми глазами, сухим вытянутым лицом и плотно сжатыми губами.