Книга Шахты, страница 20 – Анна Maffiya

— Мой муж нанял вас, полагая, что вам я откроюсь больше, чем ему?

— Мы могли бы стать друзьями, как когда-то, Эмма.

— Мы никогда не были друзьями, Саймон. За то, что вы прикидывались моим другом вам платил мой отец. А сейчас будет платить муж. И за эти долгие годы, вы ни разу не навестили меня.

— Но я писал вашему отцу, с просьбой о визите, он всегда отказывал мне.

— Я читала ваши письма. Вам нужно было лишь дописать свои отчеты для медицинского сообщества и ничего более. Вы даже ни разу не поинтересовались мной.

— Это не представлялось возможным, так как дворецкий....

— Не утруждайтесь, Саймон, я знаю вашу историю. Вы получили деньги, даже не пытались оправдаться, а поджав хвост, убежали.

— Простите меня, Эмма. – доктор опустил голову и испытывал чувство вины, за то, что не довел свои исследования до конца, обрек девушку на мучительную одинокую жизнь. – Я боялся, что эта клевета дойдет до медицинского сообщества, и моей карьере пришел бы конец. Граф был очень влиятельным из-за своего золота, одного его слова было бы достаточно, чтобы отправить меня в тюрьму или на казнь. Простите меня, но я не мог рисковать. Простите, Эмма!

Девушка молча поднялась со стула и направилась в комнату, оборудованную, как приёмную. Здесь было несколько кресел, просторный диван и сервант с посудой. Взмахом руки, она велела доктору располагаться, а сама достала из серванта графин с вином и два бокала. Наполнив бокалы темной жидкостью, девушка протянула один доктору, и устроилась в одном из кресел, с другим бокалом в руке.

— Винить вас в чем-то нет смысла, Саймон. Мой отец действительно мог бы испортить вашу жизнь, но мог бы поступить иначе, и как мой муж, заслать вас в моё окружение, с целью выведать секрет, который он так жаждал узнать. Глупец.

— Вы, я полагаю, не готовы поделиться им? – вопросительно поднял бровь доктор, глядя на девушку.

— Никогда! Слышите, никогда и ни за что, я никому не расскажу где жила! Мой муж не достоин этого золота. И я уверена, что сам он не найдет его, как и мой отец.

— Но почему, Эмма?

— Он глуп, и одержим лишь богатством. Его мало интересуют чужие проблемы.

— Жене положено любить своего мужа, а не осуждать его, Эмма. – с укоризной произнес доктор.

— Любить? За то, что он запер меня в этой убогой лачуге, и не пускает в шахты?

— Здесь я вынужден согласится с герцогом. Шахты сильно обветшали за эти годы, и находиться там опасно для жизни. Особенно для хрупкой, привыкшей к хорошим условиям, девушке.

— Мне надоело здесь ошиваться!. Я исходила все эти комнаты вдоль и поперек. У отца хотя бы, было много книг, и свежие газеты, а здесь и этого нет.

— Почему вы не сообщите о своих нуждах герцогу?

— Потому что, он не стоит и мига моего внимания, Саймон! – Очень громко и жестко ответила девушка.

— Простите меня, Ваша Светлость, если, когда-нибудь сможете простить. Увы, без вашего доверия я бессилен. Я хотел бы помочь Вам, Эмма , но боюсь, что медицина не шагнула так далеко вперед.

— Не могу. – прошептав, девушка поднялась с кресла и отвернулась, тем самым давая понять, что разговор окончен.

Доктор был раздосадован и тоже поднялся чтобы уйти, но перед тем, как ступить через порог, оглянулся и сказал:

— Запомните, Ваша Светлость, в этом мире лишь любовь важна. Герцог не получит удовлетворения от золота, как и вы, не найдёте покоя в любых стенах, без любви.