Книга Шахты, страница 17 – Анна Maffiya

— Понимаю. – кивнул, соглашаясь, герцог. – Это было разумно с вашей стороны.

Максимельяну хотелось задать ещё очень много вопросов об Эмме, но пора было уходить. Он приподнялся со стула, готовясь прощаться с тестем.

— Не скажите ли мне адрес этого самого доктора? – не удержался герцог.

— Конечно! – согласился Фораман и кивнул своему дворецкому, который как оказалось, стоял все это время в темном углу, и наблюдал за тем, что происходило в комнате.

Получив имя и адрес доктора, Максимельян направился домой. Где за стаканчиком любимого бурбона, дословно передал весь предыдущий разговор детективу, и дал распоряжение разыскать того самого доктора.

— Добро пожаловать, Ваша Светлость! Детектив Макнамара! Прошу проходите. – приветствовал гостей мужчина зрелого возраста.

Доктор Саймон Андерсон был высоким худощавым человеком чуть более пятидесяти лет, с аккуратно стриженой седеющей бородкой, карими глазами и плавными изящными манерами.

Он встречал посетителей в своей рабочей приемной, которая представляла собой небольшой кабинет, с письменным столом, кушеткой, парой стульев и небольшим черным диваном.

— Располагайтесь где вам комфортно, господа.

Герцог занял черный диван, при чем сел так, что рядом едва ли мог уместиться ещё кто-либо. Детектив разместил стул прямо напротив рабочего стола доктора, так, чтобы было удобно облокачиваться на стол и делать заметки в своем блокноте.

— Я достал личную карту Эммы, хотя, её случай настолько исключительный в моей карьере, что это не было необходимым. Я всё помню и так.

Доктор сел за свой рабочий стол и положил перед собой ветхую пожелтевшую тетрадь с надписью "Эмма Фораман".

— Расскажите нам о болезни Эммы. – попросил детектив.

— Эмма была уникальной девочкой. Бесстрашной. Она не боялась ничего, кроме света. – с восхищением начал свой рассказ доктор Андерсон. – Она сажала на ладонь пауков, сороконожек и других мерзких насекомых, обитающих в сырых, темных тоннелях. Часами рассматривала их в тусклом свете свечи, разговаривала с ними и отпускала их невредимыми.

— Но как это касается её болезни? – нетерпимо вопрошал герцог, видя мечтательные глаза доктора, очарованно рассказывающего про девушку.

— Ох, простите, Ваша Светлость. Эта девочка была настолько удивительной, что даже после стольких лет, я не перестаю восхищаться ею.

Доктор сменил загадочную улыбку на серьезное выражение лица и начал свой рассказ.

— В те годы я был молодым перспективным врачом на пике славы. И граф пригласил меня лечить его дочь. Для меня это было честью. Граф в те времена был очень богат, и знаменит далеко за пределами той деревушки. Шахты и золото приносили ему славу. Жена его скончалась сразу после родов, и граф Фораман так и не женился больше.

Женщины его не интересовали. Он был одержим своими шахтами. Но маленькой его дочери требовался особый уход. Впервые я приехал к графу, когда девочке было четыре года. Она задорно носилась по комнатам, создавая своим детским смехом много шуму, и вводя тем самым её няню в бешенство. Помню, улыбнулся тогда, встретив маленького прекрасного не расчёсанного чертенка с горящими восхитительными очами, изучающе глазеющими на меня. Хм.

Доктор улыбнулся грустной ностальгической улыбкой.

— Эта девочка покорила меня с первой встречи. Я не видел в ней изъянов и не понимал зачем граф нанял меня.