Книга Квартира в Париже, страница 63 – Келли Боуэн

— Боже милостивый! Остановитесь, вы его убьете!

В неожиданно ярком свете, залившем комнату, показался длинный стол у стены, за которым сидели трое инструкторов Софи и какой-то незнакомец, вскочивший с места.

Софи ослабила хватку, и человек в немецкой форме, кашляя и задыхаясь, поплелся прочь.

— Какого черта… что на вас нашло?

Незнакомец, багровея лицом, склонился над столом.

Софи размотала веревку с рук и бросила на пол.

— А что, надо было стулом?

— Простите?

Она подобрала обломок перекладины и осмотрела острый зазубренный конец.

— Меня плохо связали и дали три вида оружия, – нахмурилась она. – Веревку, стул и целый арсенал инструментов на том столике. Я выбрала веревку, чтобы побыстрее разделаться и поменьше наследить.

Двое инструкторов за столом переглянулись.

— Занятие проводилось совсем с другой целью! – рявкнул краснолицый. – Всего лишь оценить ваше самообладание во время допроса.

Он обернулся к сидящим рядом инструкторам и пронзил их гневным взглядом.

— Мы вас предупреждали, – пожал плечами тот, что сидел в середине.

Мучитель Софи в гестаповской форме уже стоял во весь рост, потирая горло и плечо, но до сих пор хрипел, не в силах отдышаться.

— Ты чего вытворяешь-то? – просипел он. – Чертова сука, ненормальная.

Софи уставилась на него и на мгновение словно оказалась в той библиотеке восьмилетней девчонкой с щемящей обидой в груди.

«Ну и странное создание».

Миссис Постлвейт все-таки оказалась права.

— Да, – только и смогла выдавить Софи.

Следователь снова поперхнулся и закашлялся.

— Селин, вы свободны, – обратился к ней инструктор по оперативному псевдониму. – Возвращайтесь наверх и переоденьтесь. На этом упражнении ваше обучение закончено. Отчет и итоговая характеристика скоро будут готовы и приложены к личному делу для дальнейшего рассмотрения.

Он захлопнул папку перед собой.

Эстель

ПАРИЖ, ФРАНЦИЯ, 16 июля 1943 года

Эстель стянула розовую ленточку с деревянной шкатулки, целый год пролежавшей в нижнем ящике письменного стола, потому что от одного взгляда на нее сердце словно разрывалось на части, и дрожащими пальцами откинула крышку. Два кулона по-прежнему мерцали в тусклом свете на уютном бархатном ложе.

Она так и не смогла разыскать Сержа и Рашель. Сначала их держали под охраной на велодроме в центре Парижа, а потом куда-то увезли. После их ареста и депортации Эстель осторожно пыталась хоть что-нибудь выведать у немецких офицеров, но так и не добилась ничего определенного. Впрочем, что с них взять, ведь облаву проводили не фашисты, а французская полиция. Но все как один с омерзительным самодовольством заявляли, что евреи сюда больше не вернутся. Никогда.

Заметив мелькнувшую тень, Эстель подняла голову. Перед ней в пятне света, потирая глаза, стояла Авива.

— Я думала, ты спишь.

Эстель поднялась, опоясывая шкатулку ленточкой, и опустила ее в карман халата.

Девчушка с неестественно огромными глазищами на бледном напряженном лице покачала головой.

— Хочешь уложу тебя спать?

Авива снова покачала головой, но доверчиво ухватилась за протянутую руку. Эстель старалась не замечать, какой хрупкой на ощупь казалась детская ладошка, как былая жизнерадостность малышки за последние месяцы сменилась подавленной молчаливостью и как давно Авива перестала спрашивать о своих родных, да и просто о чем-нибудь болтать.