Книга Дэйвенпорты, страница 137 – Кристал Маркис

Руби глянула на Оливию. Лучшая подруга уставилась на нее круглыми глазами, как будто точно знала, куда забрели мысли Руби.

Руби всегда хотела иметь большую семью. Немалую часть детства она провела в окружении детей Дэйвенпортов, но всегда возвращалась к родителям в просторный дом с тихими коридорами. Если бы она вышла замуж за Джона, ее семья увеличилась бы вдвое, и притом дорогие ей люди всегда были бы рядом. До этого дня Руби боялась признаться Оливии, что больше не испытывает к Джону былых чувств, что они с ней никогда не станут сестрами. От парка до модистки подруги ехали в экипаже вместе, Руби наконец рассказала Оливии о своих чувствах, и ее подруга согласилась: Руби должна рассказать все родителям как можно скорее.

— Они будут так рады твоему счастью, – сказала девушка. – Как и я. А мы с тобой всегда будем сестрами.

«Мы всегда будем сестрами». Так Оливия и сказала.

Единственное, что мешало Руби сказать родителям, – это чувство вины оттого, что она их подвела. Девушка глубоко дышала, чтобы успокоиться. Она ведь была уже на шаг ближе к той жизни, которой хотела.

Оливия встала и подошла к подруге:

— Ты выглядишь волшебно, Руби.

Она с искренней улыбкой пощупала ткань, и взгляд ее все говорил без слов.

Руби прищурилась, чтобы дать Оливии знак. Волоски на коже встали дыбом, от накатившего страха проступил пот. В этой комнате слишком много людей. Она не может признаться матери прямо здесь. Хотя, возможно, лучше сделать это сейчас. Ведь мама ни за что не станет устраивать сцену в магазине мадам Шери. Ох, как же хотелось уже покончить с этими недомолвками!

— Чего-то не хватает, – заметила миссис Тремейн. Мать Руби склонила голову набок, прищурилась, сжала губы.

— Ну не знаю, – сказала миссис Дэйвенпорт. – Я согласна с Оливией. Это будет великолепное платье.

Помощница вздохнула. Мадам Шери лучше сумела скрыть свое раздражение. Они торчали здесь с обеда. В каждом платье миссис Тремейн находила какой-нибудь крошечный недостаток. То цвет не тот, то покрой.

— Мама, на меня никто не будет обращать особого внимания, – сказала Руби. – Это же сбор средств. Люди придут для того, чтобы послушать папу, узнать о его планах. А не для того, чтобы посмотреть на мое платье.

Миссис Тремейн хмыкнула:

— Там будут репортеры из газет «Дефендер» и «Трибьюн». Которые могут захотеть сделать фотографию кандидата с его семьей и, возможно, услышать от нас какие-нибудь новости. – Она многозначительно взглянула на дочь. – Надо максимально продемонстрировать наши таланты и наш успех.

Руби подобрала юбки и сошла с возвышения.

— Пойду посмотрю, моего ли размера красное платье, которое мы видели при входе.

— Надеюсь, не то, которое с высокой талией, – сказала мать. – Такие больше подходят девушкам с более узкими бедрами.

Миссис Тремейн пошла вслед за Руби, как та и предполагала. Девушка сделала Оливии знак оставаться на месте. Возле входа в магазин, подальше от остальных, Руби приготовилась открыть матери всю правду.

— Мама, я хочу поговорить насчет Джона. – Мать при упоминании о нем оживилась. «Спокойно». – Мы с Джоном так давно знакомы. Мы несколько раз ездили на прогулку перед его отъездом в университет…

— Да, милая, я знаю. – Миссис Тремейн недовольно фыркнула, косясь на красное платье. – Должна сказать, он то интересовался тобой, то охладевал к тебе, но он стал куда внимательнее, когда за тобой стал ухаживать мистер Бартон.