Книга Дэйвенпорты, страница 135 – Кристал Маркис

Джон встал и втиснулся на сиденье рядом с Хелен. Его слова пронзили девушку, точно игла. Брат был прав. Хелен ненавидела, когда он оказывался прав, особенно сейчас, когда он ее чуть не придавил.

Ее бедро заболело под весом Джона. Он сидел и ждал ответа, как будто не собирался двигаться с места, пока не услышит его.

— Расскажу, – покраснев, пообещала Хелен.

Джон поцеловал ее в макушку, помассировал ей плечи и ушел, оставив Хелен таращиться на угли. Она еще никогда не чувствовала себя настолько растерянной.

Пахло свежескошенной травой. Этот запах успокаивал натянутые нервы Руби, пока она смотрела на пейзаж. Она приподняла зонтик от солнца повыше, чтобы укрыться от полуденных лучей. Девушка стояла возле рощицы у озера, где они с мистером Бартоном целовались так, что она чуть не задохнулась. От одного воспоминания об этом поцелуе пульс Руби участился. Девушка передала ему записку через Оливию, назначив встречу здесь. Она надеялась, что это место напомнит, как счастливы они оба были в тот день.

Родители Руби знали, что она продолжит принимать ухаживания мистера Бартона, пока Джон не сделает ей предложение. Но только они не знали, что Руби не собиралась замуж за Джона.

Капля пота скользнула по спине Руби. Внезапно подул ветерок и принес долгожданную прохладу – и древесный запах одеколона мистера Бартона. Девушка обернулась. При виде него сердце ее сжалось от боли. Пятна света, проходившие через ажурный лиственный полог, плясали на его лице.

— Мисс Тремейн, – вежливо поприветствовал он.

Руби сглотнула. Расправила плечи. «Если бы он не хотел тебя видеть, то не пришел бы», – сказала она себе.

— Спасибо, что согласились со мной встретиться.

Она не знала, с чего начать. Во рту пересохло. Возможно, это ее единственный шанс убедить Харрисона Бартона, что ее чувства к нему были настоящими. Заметив, что молодой человек скосил глаза на рощицу и узнал ее, Руби поняла, что правильно выбрала место встречи. Ему было столь же необходимо услышать ее признание, сколь и ей – высказаться.

— Почему мы здесь, Руби? – спросил он напряженным голосом.

— Я хочу извиниться. За все.

Он покачал головой:

— Вы уже извинились. В этом, – он указал на деревья, – не было необходимости.

Мистер Бартон сделал шаг назад.

— Я не могу перестать думать о тебе, Харрисон, – выпалила она.

Молодой человек замер, и каждый сантиметр тела Руби заполнило облегчение. Кончики пальцев закололо. Девушка облизнула губы. Она выдержала взгляд его ореховых глаз с решимостью и со всеми теми чувствами, которые не могла выразить словами.

— Я доверял тебе.

— Я знаю, – сказала девушка. – Я не могу изменить причин, по которым я начала встречаться с тобой, но я ни на миг не пожалела, что мы познакомилась и… что я узнала тебя. Ты один из лучших людей из всех, кого я знаю.

Руби откашлялась. Она стояла, не шевелясь, пока Харрисон изучал ее лицо. Наконец девушка задала вопрос, ответа на который боялась больше всего:

— Ты дашь мне еще один шанс?

Мистер Бартон прикрыл веки, а ее глаза заполнились слезами.

— Да.

Колени Руби подкосились, и она тяжело плюхнулась на траву. Молодой человек устроился рядом, притянул ее к себе. Руби склонила голову ему на грудь, слушая, как бьется его сердце. Ее страх быть отвергнутой занимал так много места в ее душе, что следующий вдох вышел дрожащим. Они прижались друг к другу. Мистер Бартон поглаживал ее спину, рисуя ладонью узкие круги. Руби не знала, сколько они так просидели. Так долго, что у нее заболела шея, а ступни в сапожках на каблуках онемели. Мистер Бартон мягко отстранился. Руби смахнула со щек соль и влагу.