Книга Лотос Серебристый, страница 83 – Александра Хартманн

— Все совсем не так…

— А как? — Эдвард надвинулся.

Теперь уже обе его руки зажимали меня. Он взбешен.

— Почему я должна оправдываться? — бросаю ему в лицо дерзко. — Я не леди Кингсли, Эдвард, или ты забыл?

В комнате стало совсем темно, перепуганная прислуга не решилась войти и зажечь лампы. Но я все так же отчетливо вижу лицо Эдварда, ощущаю на виске его дыхание. Почему он так ведет себя? Словно я вещь, поиграл в любовь и брак и бросил. Упоминание английской невесты словно встряхнуло его. Он отступил. Бросаюсь к двери и почти открыла…

— Тебе так плохо со мной, Киара? — голос царапает по сердцу, и я замираю, не в силах пошевелиться. Нет, мне надо уйти, иначе снова окажусь в плену его чар, его голоса.

Эдвард некоторое время стоит неподвижно у окна, руки в карманах. А я смотрю на его спину.

— Все эти три недели не было ни минуты, когда бы я не думал о тебе, Киара, — вдруг произносит он, задумчиво глядя в потемневшее окно, — я никогда ни по кому так не тосковал. Твой образ преследовал меня куда бы я ни пошел, с кем бы ни разговаривал. И когда вчера сел в поезд, все о чем были мои мысли, это о том, как обниму тебя, прижму к своей груди.

Пячусь назад. Надо бежать, но мне так отчаянно хочется броситься к нему и прижаться щекой к широкой спине.

— Но знаешь, что, Киара! — рявкнул Эдвард, повернулся и пересек то расстояние, что разделяло нас. — Мне плевать на Джона Картера, на всю его ничтожную ненависть. Но твоя ложь — вот, что ранит меня по-настоящему. Почему ты так делаешь? Когда это случилось с нами? — прижимает к себе и жарко целует в висок. Я замерла в его руках. Пальцы ощущают крепкие мышцы сквозь рубашку.

— Эдвард, нет, — собираю остатки разума и пытаюсь отстраниться.

— Нет? — и скользит ртом по щеке. — Тогда почему ты так дрожишь, Киара? Что заставляет тебя прогонять меня?

— Не играй со мной, — упираюсь ему в грудь. — Прошу! Я не хочу обманываться.

— О чем ты? Разве мы уже не женаты. Разве ты не миссис Фейн? Киара, подари один поцелуй своему уставшему мужу, — склоняется к губам.

— Нет! Нет! — кричу вне себя. Вырываюсь и бегу прочь без оглядки.

Я больше не могу. Я хочу домой! К отцу, к Пее и Парамит, в свою уютную комнату на втором этаже с балконом на сад и реку.

— Джи, ведь ты предупреждала меня, — вытираю горькие слезы ладонью.

Выбежала в сад и упала на скамью возле журчащего фонтана. Я не могу жить под одной крышей с Эдвардом, я не в силах противиться ему. Да и как это возможно, когда все мое существо рвется к нему? А глупое сердце сладко замирает при звуках его голоса. Мне надо было уехать с Джи в Америку и навсегда вырвать из сердца эту ядовитую любовь.

Какое-то время брожу по темному саду и длинным аллеям. Глубоко вдыхаю воздух, напоенный цветами. Постепенно дыхание пришло в норму, и я стала анализировать произошедшее за день. Тревожное письмо Джи, разговор с Мари Дюпон. Даниэль… Боже, что же теперь с нами будет? Что будет со мной? Как поступить?

Задумчиво иду дальше, поворачиваю в сторону фруктового сада.

— Раджкумари! — раздается недалеко, и Бимал несется ко мне, держа бумажный фонарь в руке. — Раджкумари, господин приказал немедленно отыскать вас.

— Передай ему, чтобы больше не искал меня, — бросаю с раздражением, дергая плечом, — я не намерена говорить с ним.