Книга В тени, страница 67 – Анна Морион

Побеседовав с матерью и упрекнув ее в беспричинной жестокости по отношению к бедной Бригиде, Альенора демонстративно покинула мать досиживать вечер одну, поднялась в свою комнату, взяла в руки чистый пергамент и отточенное лебединое перо, и принялась за письмо своему отцу, в котором в который раз умоляла его убедить королеву Екатерину принять ее, Альенору, к ней в фрейлины. Но мисс Нортон не знала того, что гордая испанская принцесса Екатерина уже вдоволь насладилась проделками Анны Болейн, своей фрейлины, и не желала иметь новую соперницу, которая, к тому же, была краше и моложе темноволосой искусительницы Анны.

Начало января не принесло с собой потепления, наоборот, стало еще холоднее, но леди Нортон, вдохновленная новостью о скором возвращении сына, вдруг стала совершать каждодневные прогулки по заснеженному саду, заставляя дочь и невестку сопровождать ее. Впрочем, девушки не возражали: из-за холода Альенора на время оставила свои поездки по окрестностям и проводила все свое время с Бригидой, а та, в свою очередь, была рада наконец заполучить обратно свою дорогую подругу. Теперь комната Бригиды всегда была наполнена потрескиванием ароматных поленьев и ярко освещена дорогими восковыми свечами: леди Нортон, пристыженная дочерью и полная материнской радости, стала относиться к невестке почти так же, как когда та еще не стала выбором сердца ее сына. И все же, несмотря на это обстоятельство, леди Нортон не уставала повторять Бригиде, что она должна подарить ей внука. «Увы, все зависит от самого Филипа. Я готова была родить ему сына после первой же нашей с ним брачной ночи, но он не коснулся меня. Что будет, когда он вернется? Как мне уговорить или заставить его лечь в мою постель?» — невольно размышляла Бригида, молчаливо улыбаясь словам и наставлениям свекрови.

Шестого января, совершив довольно долгую прогулку и промерзнув до самых костей, благородные дамы замка Нортон расположились в гостиной, у камина, чтобы, за беседой, расшивать крошечные рубашонки для будущего маленького Нортона. Все они были уверены в том, что возвращение Филипа станет их благословением, и что желанный ребенок, долгожданный наследник, не заставит ждать своего появления на свет. Смеясь и напевая старинные любовные баллады, дамы наслаждались этим светлым, пусть и бессолнечным днем.

— Прошу прощения, моя леди! Только что приехал посыльный из Лондона! — торопливо подойдя к леди Нортон, доложила пожилая служанка. На серебряном подносе, который она держала в руках, лежало два аккуратно сложенных и скрепленных печатями послания.

Без труда распознав на одном из посланий печать своего отца, Альенора, отложила шитье в корзину, вскочила со своего табурета и схватила желанную записку.

— Ангел мой, не забывай, что ты леди, — мягко упрекнула ее мать, грациозно положив пяльцы себе на колени и протянув руку служанке. Та быстро вложила записку в ладонь хозяйки, сделала глубокий, до самого пола реверанс и вышла вон из гостиной.

— Ангелы услышали меня! Это случилось! — быстро прочитав записку отца, воскликнула ошеломленная Альенора и повторно перечитала написанное. — Генрих и Анна Болейн тайно обручились! Еще первого января! Она добилась своего! Невероятная женщина! Уж она-то точно сделает меня своей фрейлиной! Скоро я поеду в королевский дворец! — Девушка прижала записку к груди и радостно рассмеялась.