Книга В тени, страница 69 – Анна Морион

Лорд Нортон не приехал на похороны сына: он не смог покинуть Лондон, и, несмотря на страшную потерю, вынужден был выполнять свою работу. Король Генрих выразил верному советнику соболезнования, но решительно заявил, что не дает ему разрешения на поездку домой. «Дома, в окружении ревущих дам, вам легче не будет. Оставайтесь здесь, со мной, выполняйте свою работу, и, увидите, как скоро мрачные мысли покинут вашу голову и печаль покинет ваше сердце. Я сам отец и терял сыновей, и пусть все они умерли младенцами, наше горе, друг мой, равноценно. Вам, как и мне, нужно идти дальше. Я помню, что у вас осталась прекрасная дочь, так займитесь поисками достойного супруга для вашей нежной розы» — так сказал Его Величество безутешному отцу, а тот, не смея нарушить приказ, лишь отправил дочери короткое письмо, в котором передавал ей и ее матери свою любовь и приказал им молиться за упокой души Филипа. О своей невестке Бригиде он позабыл напрочь, однако письмо сэра Гиза, полного слов сожаления и сочувствия, напомнили ему о ней, и он послал домой второе письмо, лично Бригиде, в котором заверил ее в том, что она может жить в его замке до тех пор, пока повторно не выйдет замуж. Конечно, доброта супруга не нашла отклика в окаменелом сердце леди Нортон, и один лишь вид Бригиды раздражал ее так сильно, что она запретила бывшей невестке навещать ее и заговаривать с ней.

— Пойдем в замок, моя дорогая. Я ужасно замерзла. — Альенора тронула Бригиду за руку, и та, вздрогнув, оглянулась и с удивлением обнаружила, что у могилы остались они вдвоем. Все остальные давно разошлись.

— Ты иди. Я еще постою, помолюсь, — тихо сказала Бригида.

У нее не было никакого желания возвращаться туда, где для нее не было места. Альенора была ласкова с ней и не изменила своего отношения и после смерти брата, но Бригида понимала, что стала для Нортонов обузой, что они больше не были обязаны заботиться о ней. Жить в замке родителей она тоже не хотела: это была бы пытка еще страшнее и мучительнее, чем выносить неприкрытую ненависть бывшей свекрови.

Куда ей идти? Какую судьбу уготовил ей Господь?

— Я не оставлю тебя. Если не хочешь идти со мной, я останусь с тобой здесь, — мягко улыбнулась Альенора. Ее сердце кровоточило, но она знала, что стенаниями Филипа к жизни не вернуть. Да и сам он не раз говорил, что не переносит женских слез и страданий.

— Альенора… Может, ты знаешь… Остался ли у Филипа незаконнорожденный ребенок? Сын или дочь? Я хотела бы взять его на воспитание, чтобы окружить заботой и любовью, — с надеждой в душе спросила Бригида.

— У него был ребенок… От местной крестьянки, — неохотно призналась Альенора. Эту тайну она хранила в себе много лет, и об этом не было известно больше никому, даже ее матери. Да что там! Сам Филип так и не узнал о том, что все же был отцом. — Но он умер сразу после рождения. Только молчи об этом: мой брат уехал на войну прежде, чем она обнаружила, что забеременела. Бедная дурочка боялась признаться моим родителям, поэтому пришла ко мне, и я убедила ее в том, что буду помогать ей, но взяла с нее слово, что о происхождении своего сына она забудет. — Девушка усмехнулась, увидев непонимание в глазах подруги. — Ты считаешь меня жестокой, но я глубоко уверена, что поступила правильно. К тому же младенец умер после рождения. Так к чему было беспокоить этой правдой моих родителей и самого Филипа? Ребенок был, но ребенка не стало.