Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
— А Устьку на кого, коль нас обоих враз?.. – тихо, чтоб не слышали насторожённо примолкшие рабочие, спросил Антип. Ефим криво усмехнулся, блеснув зубами с чёрного от копоти лица. Чуть слышно ответил: — Барин Михайла Николаевич примет. — Тьфу, паскудник… – выругался Антип. – Так бы в рыло и закатал… Ну, идём, раз ума нет! Кандалы-то сбросим? Мешать станут… — Некогда уж. Кто-то протянул ему скомканную грязную рубашку. Антип разорвал её надвое, один лоскут сунул брату, другим сам завязал нос и рот. И, поочерёдно окатившись водой из бадьи, братья Силины спустились в пылающую преисподнюю. Едва оказавшись внизу, Ефим сразу понял, что они с Антипкой затеяли это зря. Воздух был раскалённым, дым ел глаза. Лоскут на лице почти не спасал от угара. Отыскать кого-то в этом вонючем, хватающем за горло, стреляющем искрами аду было немыслимо. Ефим осмотрелся, пытаясь найти брата, но не мог ничего разглядеть уже в шаге от себя. Повсюду валялись раскалённые кирпичи. Коты на ногах уже дымились. Отчаянно кружилась голова. Ефим побежал наугад в конец коридора, куда обычно сгружали уголь. За спиной раздался страшный треск. Обернувшись, парень увидел, как падает, рассыпаясь искрами, пылающая балка. «Ох ты, нечистая, как же теперь назад-то?.. – мелькнуло в голове. От жара, казалось, уже горят волосы на голове. В глазах неумолимо темнело. – Да где ж этот сукин сын?! Без толку, обратно надо… Не помочь уж, видать». Он в последний раз растерянно огляделся… и в это время услышал слабый хрип. — Яшка, ты?! — Я это… Берёза… – просипело из дымной завесы. – Кирпичи… И цыган тут… Придавило нас… Ефим, шатаясь, пошёл на голос. Он ничего уже не видел, молясь лишь об одном: не даться удушливому дыму, не вздохнуть ненароком полной грудью, не упасть прямо тут, на раскалённые кирпичи… В плотном тумане гари он наткнулся на груду камней, которые, казалось, слабо ворочались. Собравшись с силами, Ефим отшвырнул одну спёкшуюся глыбу, другую, третью… Руки, казалось, прожигало до костей, грудь разрывалась от боли. Но Ефим, уже понимая, что назад не вернуться, всё бросал и бросал проклятые камни. Вскоре он услышал рядом мерное сопение и понял, что брат тоже здесь. — Антипка… – прохрипел он, не слыша собственного голоса. – Без толку… Назад надо… — Давай, чёрт! Выдеру! – вдруг жёстко раздалось из дыма. Ефим невольно вздрогнул: так этот голос напомнил ему отца. Он беспомощно огляделся. Голову немедленно повело. Парень, пошатнувшись, опёрся кулаками об пол… И наткнулся на что-то шевелящееся, мягкое. Не помня себя, он схватил тело поперёк груди, дёрнул во всю мочь и поволок к выходу. В этот миг прямо перед носом рухнула ещё одна балка. Ефима с ног до головы обдало искрами. От жара и нестерпимой боли померкло в глазах. Перебираясь через пылающий барьер, он чуть не упал: проклятые кандалы, как назло, спутались. Ефим больше не видел брата и не знал, сумел ли тот выбраться. Впереди мутно белел выход из подвала. «Ещё бы подняться… Лестница… Авось вытянет кто… Тяжёлый-то, дьявол… Без пользы… Отгулялся цыган… и атаман тож… И сами теперь сдохнем здесь… Немца бы вот, гада, придушить напоследок… Устька!..» – бились в висках бестолковые обрывки мыслей. Ефим отчаянно рванулся к выходу… И на него навалилась тьма. |