Книга Невеста Обалуайе, страница 94 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

Огун коротко взглянул на него. Затем набрал подряд четыре номера и с каждым абонентом имел недолгий разговор, не выключая громкой связи. Ещё три номера не ответили. Огун вернул телефон на стол.

— Как видишь, в Баию Йанса не возвращалась. Телефон Обалу отключён. Дон Осаин не отвечает. Шанго – тоже. И мне это, знаешь, уже не нравится.

— Я еду домой! – вскочил Ошосси.

— Сядь, – велел Огун. – Теперь уже час-другой роли не играют. Поедем вместе. Надо ещё дождаться, пока Эшу придёт в себя.

— Зачем мне там Эшу?!

— Затем, что мы всегда дрались втроём, – отрезал Огун. И вновь о чём-то серьёзно задумался, наморщив лоб. Ошосси не сводил с него взгляда. Спустя минуту осторожно спросил:

— Но… что, ты думаешь, там могло случиться?

— Не знаю. Но, может быть, смогу понять, если ты объяснишь, с какой стати Шанго смылся из города.

— Шанго смылся из-за Ошун! Она явилась к нашей матери зарёванная, с фонарём под глазом и обоими младенцами в охапке! Сразу же заперлась, и никто её больше не видел! И мать тоже молчит!

— Та-а-ак… С детьми всё в порядке?

— А что с ними может быть не так? Орут, правда, как резаные, но ведь им так положено, разве нет?

Некоторое время Огун молчал, размышляя. Затем вдруг резко поднялся и, швырнув горящую сигарету прямо на стол, шагнул в тёмную спальню. Ошосси не решился последовать за ним. Погасил в миске окурок Огуна, напряжённо вслушался в то, что происходило за стеной. Там раздавался негромкий голос старшего брата. Эшу не было слышно.

Чуть погодя Огун вернулся.

— Бесполезно! Если этот засранец решил спать – будет спать, хоть ты его убей!

— Да ладно тебе. – Ошосси с трудом прятал ухмылку. – Ему здорово досталось, пусть спит.

— Ни хрена он там не спит, сукин сын! Хотелось бы мне знать, чего он натворил в Баие! Видит бог, без него снова не обошлось!

— Брось, ничего такого! Огун, правда! Я бы знал!

— Ничего такого, говоришь?! – зарычал Огун. – Да Эшу смылся с тобой в Рио! Уехал из Баии – когда наша Эвинья там! Он ждал сестру как сумасшедший весь год! А стоило ей приехать – тут же умотал! Ты не думал – почему?!

Короткая ошеломлённая тишина.

— Твою ж мать… – пробормотал Ошосси, запуская обе руки в дреды. – Мне и в голову не пришло…

— И почему я не удивлён? – хмуро поинтересовался Огун. – Ладно, брат. Скоро утро. Ложись спать. Через пару часов я разбужу тебя. И Эшу подниму тоже: он уже будет в норме.

— Думаешь, он сможет драться? После того, что с ним в участке сделали?

— Наша с тобой аше сбоев не даёт, – уверенно сказал Огун. – Пора возвращаться в Баию. И вытаскивать нашу сержанта из задницы – если она, конечно, ещё там.

Ошосси кивнул, торопливо набирая номер на своём мобильном. Но телефон Йанса по-прежнему не отзывался. Ошосси с сердцем швырнул мобильник на стол и встал.

— Пойду к Эшу… Чёрт, голова кружится!

— Чем приложили? Сапогом или дубинкой?

— Дьявол его разберёт, этого долбаного майора… Слушай, почему ты зовёшь его Борболетой?

— А… Это, знаешь, смешно. – Огун усмехнулся. – Он бабочек боится до смерти! Мы ещё в учебке ржали. Здоровый жеребец, быка голыми руками уложит, дрался как псих, его вся Росинья^[94] боялась… а увидит бабочку – сразу сереет и обделаться готов! К нам в казарму однажды влетел ночной мотыль – здоровый, с папайю величиной! – так Борболета грохнулся с койки, заорал как сирена – и не затыкался, пока парни не загасили этот вертолёт чьим-то берцем! Бывает же такое у людей…