Онлайн книга «Невеста Обалуайе»
|
Рассветные улицы фавелы Вила-Крузейру были пусты. Первая заспанная торговка акараже сняла с головы огромную, укутанную тканью кастрюлю, установила её на асфальте – и с воплем шарахнулась в сторону, увидев несущегося прямо на неё совершенно голого человека, над которым роем вились огромные чёрно-красные бабочки. Человек орал и ругался, отмахивался, кидался из стороны в сторону, закрывал голову руками – но насекомые не отставали. Когда сумасшедший и бабочки скрылись за углом, женщина осторожно отлепилась от стены, покачала головой. Подняла опрокинутую кастрюлю. Пробормотала: — Ларойе, Эшу Элегба… – и вздрогнула от отчётливо послышавшегося в свежем предутреннем воздухе весёлого смеха. Борболета нёсся как сумасшедший. Горячий пот лился по вискам и спине, грудь разрывалась от одышки, – но о том, чтобы остановиться, и речи не было. Оливейра не знал куда он бежит, и задуматься об этом не мог: проклятые бабочки неслись следом, царапали голую спину, садились на плечи, бились в лицо, путались в волосах. Он уже даже не мог кричать – и не то визжал, не то плакал, отмахиваясь от кошмарных тварей и отчётливо понимая: это смерть… Неожиданно всё прекратилось. Чёрно-красный рой взмыл вверх, как подхваченный ветром пепел с пожарища, – и исчез за крышами квартала. Оливейра остановился, задыхаясь и дрожа. По спине, казалось, ещё ползают, щекоча кожу, мерзкие лапки. Но бабочек больше не было. Майора окружила тишина. Он хотел выругаться и хотя бы таким способом овладеть ситуацией, – но пересохшие губы не слушались его. Отяжелевшие, израненные о щебёнку ноги больше не держали майора. Он тяжело качнулся назад и прислонился липкой спиной к стене, хватая ртом воздух. — Э-э? Парни, взгляните! У нас тут псих! — Ты прав, Бранко! Извращенец, точно! — Это надо же было так обкуриться! Только поглядите на него! Все причиндалы наружу! — Что сеньору угодно в чужом квартале? Ха-а, парни, он же даже говорить не может! Чёрные силуэты обступили майора со всех сторон. Жёсткие ухмылки, белые зубы, шрамы, линялые майки, татуировки, дреды, илеке Шанго и Ошосси на исцарапанных запястьях… Только сейчас Оливейра сообразил, что находится в самом сердце фавелы. В том месте, куда боялась заходить даже полиция. Рука непроизвольно дёрнулась к оружию. Но на поясе брюк не было привычной кобуры. Не было даже самого пояса. Даже самих брюк. — Гале-ера[96]! Умереть мне на этом самом месте – это же Борболета! — Святая дева, вот это встреча! Глазам не верю! К вашим услугам, сеу майор! Всегда к вашим услугам! — Сеу майор устал и хочет отдохнуть? Мы здесь рады гостям! Кавейра, помнишь, как майор принимал нас у себя в участке? Кем же мы окажемся, если не ответим тем же? — Сеу легавый хочет что-то нам сказать? Нет? И правильно – незачем… Кто начнёт, парни? Нет-нет, чур я первый! Чёрный джип с раскрытыми дверцами стоял на обочине автострады «Баия – Санту-Амару» неподалёку от красной «тойоты». Огун, Ошосси и Эшу молча разглядывали покинутую машину Йанса. — Она бросила её здесь и ушла в лес. — Но зачем? Три километра пешком через каатингу?! Можно же было по дороге проехать! — Ты ослеп, малыш? Где дорога? — Но… Как же такое может быть? – пробормотал Эшу, в растерянности сдвигая кулаком на затылок свою бейсболку и разглядывая густые заросли в двух шагах от шоссе. – Здесь же был съезд с дороги! Всю жизнь он вот здесь был! Что за фигня? Огун! |