Онлайн книга «Невеста Обалуайе»
|
— Ничего. Из головы всегда сильно льёт: сосуды слишком близко… – Говоря, Огун ловко стягивал полосками пластыря рассечённую кожу над виском Эшу. – Вот как его теперь матери показывать? Она с ума сойдёт! — Ему нужна аше, и всё будет хорошо, – осторожно сказал Ошосси. — Твоя или моя? Как будет лучше? — Твоя сильнее, но моя – быстрее. Давай, что ли, попробуем вместе. Чёрт, лучше бы здесь была сестра! Или мама! — Не дай бог, – мрачно буркнул Огун. Ошосси, присев на кровать, взял в ладони горячую руку Эшу. — Огун, мы его не угробим? — Свихнулся? У нас же одна аше на троих[93]! Хуже не будет точно! Всё, брат, даю отсчёт… Три, два, один – поехали! Глухой рокот атабаке разломил тишину. Воздух сгустился, завибрировал, точно после удара грома. Запахло окалиной, – и тёмно-синяя, как газовое пламя, жёсткая и тяжёлая аше Огуна приливной волной захлестнула маленькую комнату. Аше было столько, что её мощный удар чуть не сбил с ног Ошосси. Но тот удержался, недобро усмехнулся – и навстречу энергии старшего брата вылетела зелёная, с голубыми проблесками, упругая, лёгкая и быстрая стрела ориша охоты. Проследив за ней глазами, Огун изумлённо посмотрел на Ошосси. Но тот, казалось не заметил этого взгляда. Он стоял, широко расставив ноги и закрыв глаза, и посылал стрелу за стрелой, вплетая их в могучую, насыщенную железом и силой энергию старшего брата. Эшу застонал, откинул голову. Слабо улыбнулся. Огун, поймав в одну ладонь стрелы Ошосси, а в другую – пульсирующую синим светом собственную аше, броском отправил их в грудь Эшу. Комнату потряс грохот. Мигнуло и погасло электричество, задрожали оконные стёкла. Тело Эшу выгнулось дугой – и рухнуло на постель. Тишина. Тьма. Испуганный шёпот Ошосси: — Ну, что там, брат? — Ничего не вижу, посвети… Щелчок зажигалки. Тени, кинувшиеся по углам. — Всё путём. Он спит. Завтра будет в норме и без единого синяка. Полна комната аше, и он много принял в себя. Фу-у-у… Нет, всё-таки, как хочешь, Эвинья это лучше делает! Но и я ещё на что-то гожусь. А с тобой что такое, Охотник? — Со мной?.. — Твои стрелы совсем слабы. В чём дело, брат? — Огун… а откуда здесь пахнет мокекой? Рыбной, кажется… — Не заговаривай мне зубы! Какая мокека? Отвечай немедленно, что за фигня с твоей аше? — Я тебе говорю, брат, – пахнет мокекой! Вруби свет! Где в этом доме пробки? Пробки были на лестничной клетке, и Огун пошёл включить их. Когда он вернулся, Ошосси уже стоял на кухне и, давясь смехом, читал что-то, написанное кривыми буквами на обрывке обёрточной бумаги. Рядом на столе высилась кастрюля и пряталась под полотенцем миска. — Умереть можно! Огун! Ты только послушай! «Сеньор полковник, у вас в морозилке были кое-какие продукты. Дэндэ я, с вашего позволения, взяла в шкафу, а тапиоку одолжила у Марилды на углу. Простите мою дерзость, но у меня самой три младших брата, и они с ума сведут кого угодно! И просят жрать с утра до ночи! Вы были так добры, что заплатили мне вперёд, и я купила для вас ещё десяток акараже у Марилды: у неё самые лучшие на районе. Всю посуду я вымыла. Тех, кто живёт у вас в шкафу, не трогала. Надеюсь, ваши братья здоровы, чего и вам желаю. Вы знаете, где меня найти, когда будет во мне нужда. Всегда к вашим услугам, Лула Пейшоту де Оба.» |