Книга Невеста Обалуайе, страница 90 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

— Это де Айока… Полковник де Айока здесь! Здравия желаем, сеньор полковник! Такая честь для нас! Вы к майору Оливейра? За своими братьями? Позвольте вас проводить!

Огун коротко кивнул и в окружении целой толпы встревоженных полицейских зашагал по узкому, скудно освещённому коридору участка, в конце которого маячила решётка «обезьянника».

— С вашего позволения, не сюда, сеньор полковник… Майор приказал проводить вас сразу к нему!

Кабинет майора был маленьким и грязным. Когда же в него набился десяток полицейских, сделалось совсем тесно. Борболета, светлый мулат лет тридцати пяти в расстёгнутой на груди форменной рубахе с тёмными пятнами от пота под мышками, поднялся навстречу гостю. Но Огун, не посмотрев на бывшего сослуживца, шагнул к стене – и встретился взглядом с Ошосси.

Тот сидел на полу, мрачно сверкая глазами, рядом с грудой чего-то бесформенного. Лицо Ошосси было сильно разбито, в углу губ запеклась ссадина. Дреды над виском слиплись от засохшей крови.

— Огун, они нас ни за что не взяли бы! – не здороваясь, заявил он – Ни за что – если бы этот проклятый негритёнок не выбежал прямо на танцпол! Это ведь сущее чудо, что ему по головёнке не прилетело! Я едва успел в эшкиву^[92] уйти! Легавые навалились сразу, и… Вот, полюбуйся!

Только сейчас Огун понял, что бесформенная куча, лежавшая на полу, – его младший брат Эшу. Тот лежал ничком, уткнувшись головой в колени Ошосси. Огун молча подошёл, взял брата за руку, проверяя пульс. Эшу застонал, непристойно выругался – и его стошнило.

— Они приковали его наручниками к решётке «обезьянника»! – сквозь зубы пояснил Ошосси. – И оттягивались впятером по очереди! Пока я орал, что мы – твои братья! Сначала они даже не хотели слушать, но когда я назвал номер твоей части и мобильный телефон, то задёргались, суки! И помчались проверять! И… и куда катится эта страна, хотел бы я знать?! Если вся ваша обдолбанная полиция храбрая только с теми, кто в «браслетах»! Если с Эшу что-нибудь случится, я…

— Заткнись, – перебил брата Огун и поднял взгляд на начальника участка. – Жусто, я забираю их.

— Конечно! Разумеется, Огун, какие разговоры! – На потном лице Борболеты появилось выражение несказанного облегчения. – Я прошу прощения за то, что так вышло, но кто же мог знать… Парни, помогите сеньору полковнику!

Ошосси прыжком вскочил на ноги. Скривился от боли. Оскалившись, зашипел в лицо полицейским:

— Убью! Кто прикоснётся, – убью! Огун, пусть они даже близко не…

— Закрой рот. Спасибо, ребята. Я сам. С твоего разрешения, Жусто.

Огун нагнулся. Подняв Эшу, перекинул его через плечо и, не оглядываясь, вышел за порог. Ошосси выскочил следом, успев напоследок прицельно сплюнуть под ноги майору Оливейра багрово-чёрным сгустком.

Дома Огун осторожно сгрузил младшего брата на свою кровать. Сняв с Эшу джинсы и обрывки майки, быстро, умело обследовал его. Сзади ему в плечо взволнованно дышал Ошосси.

— Ну, что? Нутро не отбили? Кости все целы?

— Целы, кажется. По голове его били?

— По всему били! Сволочи! Огун, клянусь тебе, мы ничего плохого не делали! Просто развлекались! Девчонки, кайпиринья, мы танцевали… даже не были пьяными! И вдруг – толпа легавых!

— Я тебя не учил, как себя вести в случае полицейского рейда?

— Да мы и не собирались ничего такого!.. Но они поволокли шлюх в фургон, а одна из них, Тинья, была с малышом… Ну, знаешь, как у них бывает: не с кем оставить, а работать-то нужно… Тинья заплакала, попросила отпустить её, раз она с ребёнком… А этот индюк Борболета вырвал у неё мальчишку из рук, швырнул за окно и заржал: «Всё, потаскуха, вот ты и без ребёнка!» Тинья закричала, а Эшу… Ну, ты же его знаешь! Сразу вмазал с ноги, и понеслось… Что я мог сделать? Только спину ему прикрыть! Да потом ещё этот пацанёнок прибежал с улицы, кинулся к матери через весь зал, запутался у нас под ногами и… Огун, Огун! Осторожней! Смотри, у него опять кровь пошла!