Книга Дети Йеманжи, страница 81 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

Наконец, Йанса остановилась. Они стояли в узком тупике, где, кроме них, не было ни души. Серые стены домов выглядели слепыми. Не слышалось ни музыки, ни криков: даже воздух казался загустевшим, как тёплая кукурузная каша. Прямо перед ними высилась куча строительного мусора, из которой торчали доски, проволока, ржавые полосы железа. Йанса деловито ввинтилась в этот хлам, оттащила в сторону кусок жести, отбросила несколько ящиков – и, выпрямившись, жестом подозвала к себе Эву. Та подошла – и увидела чёрную дыру, уходящую вниз.

Видимо, на лице Эвы всё же отразилось что-то, потому что Йанса отрывисто сказала:

— Дочь моя, я всё понимаю. Это страшно. И мне, ей-богу, некогда будет там с тобой возиться. Ты можешь подождать меня в машине.

— Нет. – Эва старалась, чтобы её голос не дрожал. – Только скажи, что я должна делать.

— Позже. Сейчас – просто иди за мной. Это один из путей, который охраняют эгуны. Они знают меня, но ты должна держаться чётко за моей спиной, в моей тени. Шаг в сторону – и будет совсем плохо. Так что думай сама. И, конечно, никаких разговоров. Задача ясна?

Эва кивнула. Во рту было сухо и горько.

— Тогда вперёд. – Йанса села на край дыры и соскользнула вниз. Эва ожидала удара о землю, но из темноты не донеслось ничего. Она помедлила немного. Затем тоже уселась на земляной край. Глубоко вдохнула – и спрыгнула.

Вокруг была тьма. Кромешная, непроглядная. Казалось, и свет, и звуки растворились в ней без следа. Эва чуть не завопила от ужаса, почувствовав прикосновение жёсткой, горячей ладони Йанса. И вдруг поняла, что видит её. Мулатка стояла перед ней, положив ладони на бёдра. Её жёлтые глаза странно светились. А вокруг стояла всё та же густая, липкая темнота.

Йанса повернулась к Эве спиной. Жестом показала, чтобы та встала позади. Молча подняла обе руки вверх, слегка разведя их ладонями в стороны. И медленно-медленно пошла вперёд – прямая как струна. Даже от её косичек веяло напряжением. Эва испугалась: никакой тени Йанса не было видно, под ногами была всё та же тьма. Но делать было нечего, и она осторожно сделала шаг, затем – другой. Ничего не произошло. И Эва потихоньку пошла вслед за мулаткой.

Она заметила их не сразу. Сначала просто казалось, что тьма вокруг странно движется, словно собираясь в комки, как мука в закипающей канжике^[47]. Комья были тоже тёмными, и Эва не могла понять, как она видит их в этой мгле. Постепенно сгустки тьмы вытягивались, принимая очертания сутулых человеческих фигур. Они были выше Эвы, выше Йанса, выше даже Огуна. Они неподвижно стояли вдоль пути, полускрытые тьмой, – без лиц, без глаз. Время от времени Эва слышала глухое, тихое ворчание. Изредка медленно поднималась огромная рука, приветствуя Йанса, – и та, чуть повернув голову, отвечала кивком царственной особы. Напряжение и воля по-прежнему шли от мулатки волной, и Эва, ступая босыми ногами след в след, торопилась за ней. От ужаса трудно было дышать. Казалось, ещё шаг – и она непременно споткнётся, упадёт под ноги странным, жутким сгусткам, едва напоминающим человеческие фигуры, – и тогда… Но Йанса неуклонно двигалась вперёд – и Эва шла следом в темноте и безмолвии.

Неожиданно мулатка остановилась так резко, что Эва налетела на неё – и почувствовала, что крепкое плечо Йанса всё в поту.