Онлайн книга «Звезды над обрывом»
|
«Я – оскорбил – Бретьяно?.. – наконец, тихо переспросил отец. – Он убил мою дочь! Мою Терезу! А ты… ты просто…» «Бретьяно её убил?!» – Никогда прежде мать не повышала голоса на мужа, и Патринка испугалась до мурашек на спине. Но Магда мгновенно опомнилась, умолкла. Минуту спустя снова чуть слышно заговорила: «Ты сошёл с ума, Йошка. Вот что у тебя в мыслях сидит, оказывается! Вот что ты в голову себе вбил… Так вот я тебе скажу! Я дочь не меньше тебя любила! Но Терезка была безумная! Такая красивая – и совсем сумасшедшая, бедная моя… Она ничего не умела! Не могла ни нагадать, ни выпросить! Я учила её, видит Бог, я старалась, но она… Всё как сквозь неё шло! Как вода, утекало! И цыгане всё это видели! И никому такая невестка не была нужна! Кто бы взял Терезку замуж, если бы не Бретьяно?! Те венгерцы взяли, потому что ничего о ней не знали! А Бретьяно они знали! И уважали его! И он дал им слово!» «Бретьяно?! При чём тут Бретьяно? – В приглушённом голосе отца зазвенела вдруг такая острая, неутолённая ненависть, что у Патринки снова мороз прошёл по коже. – Терезка была чиста, как мой крест! Все видели её «розу»! Свекровь с её рубашкой плясала! Нам почёт был на свадьбе…» «Ты всё забыл, Йошка! Суди тебя бог, ты всё забыл! Это Бретьяно помог выдать Терезку замуж! И он, а не мы, виноватым оказался, когда те цыгане поняли, какую им невестку подсунули! Они-то думали – взяли девочку-красавицу, из рода знаменитого! А оказалось что? Пустышка, ничего не умеет, ни куска не может принести! А ведь в том таборе такие цыганки, такие добытчицы! У каждой по вечерам торба – с бочку величиной! А наша дочь рядом с ними?..» «Это ты всё забыла, сука! Они мучили Терезку! Издевались над ней! Муж её бил, свекровь била, другие невестки в лицо плевали! Она удавилась в конце концов, а из-за кого?!.» «Из-за себя самой… – глухо сказала мать, пряча лицо в ладонях. – Из-за нас с тобой! Мы были ей родители. Мы не должны были принимать сватов, не должны были брать галби! Бретьяно ни при чём: он всем всегда помогал и тебе тоже хотел помочь. Ты же сам благодарил его тогда – помнишь? Клялся, что Терезка – умница, что всему замужем выучится… Ничему она не научилась! Сумасшедшая была, несчастная, не годная ни на что, спаси бог её душу… Разве можно было её отдавать? Ты меня тогда не послушал, а почему?.. Я же знала, бог свидетель, знала, что добром это не кончится! Я и сейчас с утра до ночи молюсь, чтобы Патринка и Рупишка такими же не оказались! А в ответе за всё Бретьяно оказался! Бретьяно – а не ты! Та семья до сих пор с ним в ссоре! Повсюду рассказывают, что Бретьяно их обманул – а чем он виноват? И ты же, ты же ещё после этого…» Мать не договорила: отец одним ударом опрокинул её на землю. Вскочил – и дальше бил тоже молча: без брани, без угроз. Молчала и мать, скорчившись на земле и закрывая руками голову. Помертвевшая Патринка вжалась в перину, зажала ладонями уши. Никогда прежде она не видела, чтобы отец избивал мать. Он не бил её, даже когда Магда приносила к палатке пустую торбу и все они ложились спать на голодный желудок… Трясясь от страха, она услышала, как отец отшвырнул жену и молча, не оглядываясь, ушёл в темноту. Через неделю они вернулись в табор. Самое удивительное было, что Бретьяно их принял. Он за эти годы стал только богаче, приобрёл ещё больше уважения. Увидев у своей палатки Йошку с едва живой женой и оборванными дочерьми, он сразу всё понял. Цыгане потом бурчали, что этому паршивцу Йошке не пришлось даже прилюдно просить прощения. Бретьяно не упрекнул бывшего друга ни словом – словно не было ни страшной ссоры, ни тяжёлого оскорбления, ни этих пяти лет, прожитых врозь. Казалось, Бретьяно всё забыл. Цыгане, искренне восхищаясь его великодушием, брезгливо посматривали в сторону Йошки: |