Книга Звезды над обрывом, страница 150 – Анастасия Дробина

— Это что такое? Это что у тебя такое?! Что ты вздумала? – орала Машка на всё кладбище. – Ты что себе в башку вбила, дурища?! Кислотой?! Серной?! Ты хоть понимаешь, во что превратилась бы?! Зачем, зачем, зачем?!

И тут Матвей понял всё, и к горлу подкатила тошнота. И он одними губами спросил:

— Успела она глотнуть?

В ответ «сестра» выматерилась так, что Матвей даже присел, и отвесила девчонке две звонкие оплеухи. Та не сказала ни слова: лишь голова её мотнулась из стороны в сторону. А затем она тяжело осела в Машкиных руках и завалилась набок.

— Сомлела, дура… – сквозь зубы процедила Машка. Тронула ладонью лоб цыганки – и вздрогнула, – Мотька! Она горячая как печка! Ты можешь её поднять?

До Солянки добрались только через час. Утренние улицы по случаю воскресенья всё ещё были пусты, и Матвей, всерьёз опасавшийся, что его арестует «с мёртвым телом» на руках первый встречный милиционер, быстро успокоился. Никто не встретился им и во дворе. Даже Светлана ещё не поднялась с постели, но, услышав грохот и взволнованный шёпот за дверью, выскочила в прихожую:

— Тише вы, соседей перебудите! Седьмой час всего! Это… господи… Это что такое?!

— Русалку в пруду поймали, – мрачно ответствовал Матвей. – Куда класть?

Через полчаса Светлана, уже аккуратно причёсанная и одетая, взволнованно говорила в телефонную трубку:

— Квартира профессора Марежина? Павел Осипович дома? Это дочь артистки Нины Бауловой… Доброе утро, Павел Осипович! Это Светлана Баулова, ради бога, извините за такой ранний звонок! У нас тут сильно больна одна наша… м-м… кочевая родственница. Ужасный жар, невозможно рукой коснуться… Что можно сделать? Вы сами придёте? Мне так неловко вас беспокоить… Спасибо, Павел Осипович, благодарю вас!

— Ну, что? – напряжённо спросила Маша, когда сестра положила трубку на рычаг. – Марежин придёт?

— Сказал, что будет через полчаса. Ему же тут рядом, с Маросейки. Это чудо, что мы его застали! Боже, так сегодня же воскресенье! Какое это свинство – вот так разбудить спозаранку человека! Маша, ну как ты только умудряешься всегда!..

— Надо было её на берегу кинуть?! – немедленно ощетинилась Машка.

— Светка, а что же ещё-то было делать? – вступился Матвей. – Сама видишь: жар! А если бы мы ещё её оставили там на сквознячке полежать?!.

— Надо было везти в больницу!

— Да она же там бы не осталась! – завопила Машка. – Это же котлярка! Что ты их – не знаешь? Пещерные люди умнее будут!

— Сама ты, Машка, пещерный человек… – Светлана, нахмурившись, принялась ходить по комнате. – Что же нам с ней делать? Её родня уже, должно быть, кругами по Москве носится! У них, знаешь, молодые девки одни нигде не ходят!

— Что это за родня, которая за ней не уследила? – сердито спросила Машка. – Она же, Светка, кислоты хлебнуть собиралась! Честное комсомольское! Я сижу с удочкой, никого не трогаю, поклёвки жду… и вдруг вижу: спускается цыганка к воде с бутылищей огромной! Мне и невдомёк зачем, подумала – воды набрать девчонка пришла… Сообразила, когда она уже на руку себе нечаянно плеснула и сморщилась! Серная кислота, ты понимаешь?! У неё бы сразу щёки и язык отвалились бы! Взгляни на её руку, видишь – ожог какой? А я ведь сразу же промыла!

Светлана молча содрогнулась.

— Светк, может, ну её к едреням, ейную родню-то? – без улыбки спросил Матвей. – Ей же лет пятнадцать, этой цыганочке! Вовсе ещё дитё – а травиться собралась! Что такое в её годы стрястись могло, чтобы – вот так?..