Книга Не говорите Альфреду, страница 96 – Нэнси Митфорд

— Вот в этом ты вся, со своей старой буржуазной сущностью. Деньги! Разве ты не знала, что они не имеют значения в современном мире? В наши дни они есть у всех. Собственно, ребята, похоже, вполне прилично ими обеспечены, поскольку объединили сбережения Чарльза, деньги за фотокамеру Фабриса и то, что старый предок Сиги дал им прямо сейчас.

— Где они живут?

— Мой дедуля поселил их в одной хибарке, которой он случайно владеет.

— Тогда быстро назови мне адрес… у меня карандаш… Хорошо. Есть телефонный номер?

— Мне не велено его давать. Они не хотят, чтобы С.П. ворчали на линии, особенно Сиги не желает.

Я знала, что С.П. означает «старые пары», иными словами, нас и Валюберов.

— А они не боятся, что С.П. могут приехать и ворчать напрямую?

— Вообще-то нет. Считают, что наш отец слишком занят, мать Сиги беременна, отец Сиги не станет ронять свое достоинство, а если приедешь ты, с тобой они справятся.

— Да что ты! Позволь сказать тебе, Бэз, я редко была такой взбешенной.

— Это неразумно с твоей стороны, мам. Не понимаю, как ты можешь ожидать от ребят, что они станут по-прежнему терять лучшие годы жизни на этой старой фабрике болтунов.

— В любом случае, дорогой, с твоей стороны было правильно позвонить…

Альфред удивил меня, восприняв новость скверно.

— Не понимаю, почему ты расстроен из-за этого больше, чем из-за Дэвида и Бэза, – удивилась я. – В конце концов, те – интеллектуалы, гораздо более способные, чем младшие мальчики, и очень печально, что им вдруг взбрело в голову вести себя столь эксцентрично. Но вчера ты согласился, что это всего лишь фаза развития, болезнь роста. Так что и с остальными, вероятно, то же самое.

— Я меньше расстроился из-за Дэвида и Бэзила именно потому, что они умнее. У них есть дипломы. Когда они оценят бесперспективность своего нынешнего состояния, то смогут вернуться к более плодотворным занятиям. Кроме того, у них в головах кое-что есть. Мы можем досадовать на них за то, что они не следуют по тому пути, который мы для них наметили, но как человеческие существа они имеют полное право решать сами, чем намерены заниматься. Младшие же мальчики находились лишь на полпути своего обучения – и я не понимаю, как может когда-нибудь быть заполнен этот пробел в их образовании. Для их поведения нет философского обоснования; оно проистекает из безответственности. Ты знаешь, что я думаю по поводу образования.

Я видела, что Альфред, что бы он ни говорил, так же, как и я, рассчитывал, что магия Итона произведет двух типичных, достойных, если даже не особенно ученых молодых людей, и был как разочарован, так и озабочен этой новой вспышкой нонконформизма.

Приехали Валюберы. Шарль-Эдуар был в ярости, а Грейс, похоже, злорадствовала.

— Конечно, бедный Шарль-Эдуар злится на меня, что я была права. Как жаль посылать ребенка в Итон, когда мы могли бы держать его здесь, откармливать и отдать учиться к иезуитам на холм Святой Женевьевы.

— Моя дорогая Грейс, Сиги никогда бы не приняли в лицей Людовика Великого. Это школа для умных мальчиков. Нет. Я послал его в Итон за образованием, а не за назиданиями. У Сиги птичьи мозги, ты должна это признать. Я хотел, чтобы он был по крайней мере хорошо одетой птичкой с приличными манерами. Кроме того, я могу выдерживать его общество лишь в ограниченном объеме. Теперь он опять будет круглый год у нас на руках, если я не сумею убедить принять его в Ле-Рош.