Книга Не говорите Альфреду, страница 95 – Нэнси Митфорд

— Что говорит Шарль-Эдуар?

— Он уехал в свой избирательный округ по случаю перемирия. А Альфред, как я понимаю, уехал в Компьен? Что нам следует сделать? Так ужасно думать, что эти дети совсем одни в Лондоне.

— Мы даже не знаем точно, поехали ли они в Лондон.

— Зная Сиги, я уверена, да. Кто будет их кормить?

— Мне очень хочется туда поехать и посмотреть, что с ними, – сказала я.

— Невозможно. Там, как обычно, туман. Вы разве не заметили, что нет английских газет? А здесь, только посмотрите, такой божественный день…

— В любом случае что толку, если я буду блуждать по Лондону, разыскивая их, подобно матери Томаса Беккета, не имея путеводной нити. Полагаю, нам лучше подождать и посоветоваться с нашими мужьями, когда они вернутся. Будем на связи. Давайте встретимся завтра и все обсудим. Надеюсь, к тому времени мы будем знать больше.

— Вы оптимистка, – произнесла Грейс. – Тогда à demain^[109], если раньше не появится каких-нибудь новостей.

Однако во время чаепития она вновь позвонила.

— Ужасная досада, – сказала она, – я только что звонила отцу, на случай если он что-то знает, и конечно же, он накормил их всех ланчем в «Уилтоне». Безусловно, старик на их стороне – а как же иначе? Как все англичане, он и сам вечный школьник. Отец говорит, они съели все, что попало под руку. Дети показали ему меню всех трапез, которые были у них в это полугодие, – они сохранили его как pièces justificatives^[110], – и, по его словам, непонятно, как они выдержали столько времени. Естественно, никакого упоминания о моих посылках. Это было хитро со стороны Сиги – путь к сердцу моего отца всегда лежал через его желудок.

— Негодяи! – воскликнула я, перенеся часть ярости с тьютора на мальчиков, что, как я заметила, сделала и Грейс.

— Что меня возмущает, – продолжила она, – так это его признание, что он дал им денег.

— Сколько?

— Он делает вид, будто не помнит, – мол, несколько фунтов. Насколько я знаю отца, у него при себе должно было иметься по меньшей мере фунтов пятьдесят, а насколько я знаю Сиги, он выманил их все. Во время ланча они были все еще живы, хотя и ситуация хуже, чем если бы он с ними не увиделся.

— Разве вы не выяснили, где они остановились?

— Естественно, поинтересовалась. Отец ответил, что не у него. Уж он не станет доставлять себе никаких неудобств!

В это время в разговор вклинилась Кэти и спросила:

— Мы принимаем звонок из Лондона за счет вызываемого абонента?

— Да, – сказала я. – Это наверняка кто-либо из мальчиков. Я вам сразу же перезвоню, Грейс.

— Мама! – Это был Бэзил. – Слушай, ма, вот какое дело. Старина Чарльз, Фабрис и Сиги со мной.

— Бэзил, я так волновалась!

— Значит, тебе известно, что они покинули свой психушник?

— Да, их тьютор звонил сегодня утром, и, конечно же, мы с матерью Сиги пребываем в ужасном состоянии, терзаясь вопросом, что с ними.

— Я подозреваю, что ты решила, будто их кто-нибудь укокошил! Твоя способность к беспокойству превосходит все, о чем я когда-либо слышал. Но так или иначе, зная тебя, я подумал, что лучше облегчу твою душу. Они вполне живы, и никто им не навредил, пока во всяком случае.

— Что они собираются делать?

— Пуститься здесь во все тяжкие. Сейчас они отправились на эстрадное шоу, увидеть своего идола Янки Фонзи.

— У них много денег?